Предсказанный муж

Понятия не имею, что там насчет ожидания, а вот свечей, как по мне, было маловато: буквы в книге разглядеть, конечно, можно, а, например, темный угол наискосок от кровати — нет. Да и девственница страдать отказывалась. Бог-родоначальник уже успел довести меня до предела своими постоянными требованиями зачать наследника, и теперь я просто-таки мечтала потерять девственность, искренне надеясь, что после этого неугомонный старик наконец от меня отстанет.

— Вера? — позвал с порога знакомый голос. Мужчина, красовавшийся в домашнем костюме — штаны и майка непонятных цветов — подошёл поближе, положил на кровать два любовных роман. Похоже, тексты все же были прочитаны. Закрыв за собой дверь, Димирий вернулся и сел на постель.

— Вера, вы же умная девушка, это видно и по вашему общению, и по взглядам на жизнь! Как же вы можете читать подобную чушь?!

Вот нечто подобное я и ожидала. Занудный ученый, удовлетворяющий свою похоть со служанками и не желающий возвращаться из храма науки в реальную жизнь.

— …и ведь если обратить внимание на главного героя данного романа, как бишь его там? Ларсен? Вы только посмотрите на него, он же полностью нежизнеспособен: маменькин сынок, меняющийся под действием любви к одной конкретной девушке, причем…

— И долго ты его слушать будешь? Так и вторая ночь без результата пройдет.

Смотрите, кто объявился. Похоже, собирается брать действие в свои руки, заодно и удостоверится, что процесс пошёл.

— Что я там не видел, дурында. Если вас обоих сейчас лбами не столкнуть, вы снова время потеряете.

— Вера! Вера, вы меня слышите? Снова предок? Простите, я забыл активировать амулет Силы, — граф оторвался от романов, полез в правый карман, достал небольшой синий кругляш, сжал его в руке и удовлетворенно улыбнулся:

— Вот так, теперь нам точно никто не помешает. Так на чем я остановился? Ах, да… Ларсен…

— Димирий, — не выдержала я, — вы целоваться умеете?

Мужчина оскорбленно вскинулся:

— Тогда, может, вы меня поцелуете?

Ночь прошла результативно. Как оказалось, супруг умел не только целоваться. Недействующая левая рука практически не мешала, и ближе к утру его светлость все же расслабился.

— Похоже, предку нужно сказать спасибо, — пробормотал он, лежа рядом и поглаживая мои волосы.

— Скажем — он еще больше возгордится, — мне было хорошо, причем настолько, что даже бог не смог бы испортить чудесное настроение.

— Куда уж — больше, — хмыкнул муж.

К завтраку я не спустилась — дождавшись, когда отчаянно зевавший муж наконец-то уйдёт по своим архиважным научным делам, я завернулась в одеяло и, почувствовав себя гусеницей в коконе, заснула. Проснулась ближе к обеду от громкого урчания в животе. Пришлось вставать и идти умываться.