Сердце Дракона. Предпоследний том. Часть 2

Генерал же просто смотрел на сцены, оставленные здесь может Хафотисом, а может и Архад-Галеном.

Вот новая сцена, в которой ребенок, держа перед собой палку, прикрывает спиной маленькую девочку, защищая ту от псов. А вокруг них поднимались стебли садовых цветов. Красивые и безразличные к происходящему. Совсем как звезды…"

"На этом фреска не заканчивалась, и история ребенка продолжалась. Вот он поднимается по лестнице к бочке, держа в руках черпак. Вот отжимается, держа на спине каменные блины. А там, чуть дальше, он сидит в темнице, лишенный ног, с изломанными руками. Затем он играет на Ронг’Жа в борделе; ведет за собой армию; безмолвно склоняется над могилами павшего брата и подруги; сражается на падающей с небес площади против достойного и могучего воина; стоит над телом достойнейшего из Учителей; закрывает глаза Императору, отдавшему ради своего народа жизни своей семьи, в том числе и собственную; плачет над ледяным гробом, где спит его жена; поет тризну рядом с другим Императором, оказавшимся ослепленным ложью, но прозревшим в последний момент; вот он осаждает замок, черный как Ночь; а потом путешествует сквозь горы, пока не приходит в землю изобилия где…

Фреска обрывалась. Следующая часть, последние несколько метров, оказались сколоты и разбиты, словно кто-то не хотел, чтобы их увидели. И все бы ничего, Хаджар мог бы просто сказать, что для уже давно не было секретом, что его жизнь не более, чем чей-то хитроумно выстроенный план. Предопределенный и проложенный заранее.

Только некоторые детали на фреске слегка отличались от того, что помнил о своей жизни генерал. Незначительные, но все же.

На скале Примус был изображен калекой без левой руки. Неро погиб пронзенными стрелами, а не мечом. Санкеш на фреске держал меч в каждой руке, а не секиру, как это было в действительности. Скульптор изобразил, как Орун оказался обезглавлен и сброшен со скалы. Не говоря уже о том, что Морган умер не на своем троне, а Император Драконов пал не от руки Чин’Аме, а от своей собственной.

И можно было бы сказать, что нельзя ожидать от пророчества доскональной четкости, но в других эпизодах полотно не ошиблось, так что…

Хаджар отодвинулся и, сделав несколько шагов, подошел к противоположной стене. Он провел пальцами по камню, а затем, отвязав от пояса ножны с Синим Клинком, все так же не обнажая меча, нанес сильный рубящий удар по скале.

— Что ты делаешь, Хаджар⁈ — выкрикнула Амик.

Раздался звон и, часть породы, оказавшейся, на поверку, не более, чем окаменевшими наростами, откололась, обнажая зеркальную слюду.

— Вы только посмотрите! — воскликнул Тар Ар Кир.