Сердце Дракона. Предпоследний том. Часть 2

Разумеется демон не мог просто взять и подтвердить подозрения генерала о том, что Терна, Мистерии, Имена и прочие атрибуты являются лишь частями некогда единого целого и, сильные мира всего, это не только прекрасно знали, но еще и умели владеть.

Причем речь шла о настоящих сильных. Отнюдь не о Бессмертных, рядовых духах, демонов и, даже, не о Старших Богах. А о тех, кто стоял в одном ряду с Князем Демонов, Яшмовым Императором, Королевами Фае, Пеплом и прочими титанами.

Да и какие подозрения, если в Фен Ли буквально прямо об этом говорил.

— Ты ведь именно это и имел ввиду, когда намекал на то, что нам нельзя миновать страну Бессмертных, — выдохнул Хаджар. — И если бы мы сошлись сейчас с тобой в поединке, то…

— Ты бы не смог применить ни одну из своих сил, — кивнул демон, подтверждая догадку Хаджара. — для меня куда большую угрозу представляют местные ученые, Хаджи, чем ты. Собственно, именно поэтому Гиртай и спрятали от остального мира, потому как это куда проще, чем выкашивать здесь всех под ноль. Хотя я не против. Терпеть не могу местную порядочность и правильность. Все еще предлагаю убить этих скалолазов, а с Амик я бы…"

"— Но тогда, получается, — продолжил Хаджар, не обращая внимания на зубоскальство Хельмера. — Что и Черный Генерал обладал этой силой… и обладать он ей начал сильно после того, как открыл Терну.

— Наверное, — пожал плечами Хельмер, сменивший миниатюрный черепок на яблоко. — Возможно. Может быть. Кто знает.

Хаджар покачал головой и вернулся к ужину, одновременно с чем поглядывая на темные просторы, раскинувшиеся перед ним. Аномалия, размером с целую страну. Что за чудовищные силы должны были быть приведены в движения, чтобы вырвать такой кусок реальности и спрятать его в складках бытия?

И, если такое, как оказывается, было возможно, то что еще могли те, кто обладал настоящей силой. Собственной силой, которая…

Сознание Хаджара обожгли слова Травеса, сказанные драконом многие века тому назад. И каждый раз, когда Хаджар открывал что-то новое для себя, то думал, что, наконец, понял их значение, но в очередной раз осознавал — нет, Учитель имел ввиду нечто иное.

Нечто, что он понимал и осознавал, но по причинам проклятья не мог поделиться со своим учеником.

Травес говорил — собственная, незаемная сила.

Орун — сила доблести и чести, жажды достойной битвы.

Северяне — сила в стремлении жить, несмотря ни на какие трудности.

А Фен Ли — задаваться вопросами для чего, куда и зачем.

Могло показаться, что все эти вещи никак не были связаны друг с другом, но если задуматься, то, может быть, все четыре пути вели к одной и той же цели, просто разными дорогами.