Предназначенный

Голосом, в котором он едва признал свой собственный, он сказал.

— Мое присутствие будет идти против сердца заклинания. Это то, что вы мне сказали?

— Я сказала вам правду — такую, какую я знаю.

— Это все, что вы хотели мне сказать, Жрица? — Он так и не взглянул на нее.

— Да, кроме того я хочу, чтобы вы были благословенны, Мастер Меча.

Дракон не поклонился ей. Он не сжал свою руку у сердца в знак уважения. Он не мог. Если бы он не ушел, чтобы он мог подумать, Дракон почувствовал, как-будто бы он мог взорваться. Он вышел в коридор и просто пошел, не замечая ничего вокруг. Игнорируя любопытные взгляды студентов, он прошел своим путем из главного здания Дома Ночи и вышел наружу."

"Его донимали воспоминания. Слова кружились вокруг и внутри его головы. Он присутствовал, когда множеству Воинов было созвано другой Жрицей много-много лет назад, но он услышал голос Анастасии так ясно, будто бы она произносила эти слова сейчас.

""Я не хочу оскорбить тебя, но я не могу наложить мирное заклинание, пока я под охраной Воина. Это просто идет против сердца заклинания…""

Верховная Жрица Дома Ночи Лесной башни согласилась с ее молодым профессором Заклинаний и Ритуалов, и приказала, чтобы Дракон сопровождал Анастасию вместо вампира-Воина. Его задачей было охранять ее этой ночью — наблюдать за ней, пока она накладывает мирное заклинание в сердце Сант Льюиса.

И он подвел Анастасию.

О-оо, она выжила. Она не была убита той ночью, но Дракон позволил злу избежать его меча. Затем это же зло, только через сто семьдесят семь лет, убило его любовь, смысл его жизни, его единственную.

Дракон тяжело задышал. Он прислонился к чему-то, что было прохладным и успокаивающим его жар, который кипел в его теле. Проморгавшись, он осмотрелся и осознал, куда привели его ноги. Дракон прислонился к статуе Никс, которая стояла перед ее храмом. Когда он взглянул на мраморное лицо богини, завывающий ветер унес облака с луны, и серебряный свет коснулся Никс, освещая ее глаза.

В то же мгновение она показалась ему живой и смотрела на него с неподдельной грустью, проникшей в сердце, которое, как он думал, было разбито на такое множество кусочков, что больше никогда не почувствует, не будет болеть.

Именно тогда Дракон понял, что он должен делать.

— Я поеду на ритуал. Я буду наблюдать и не вмешиваться… если только зло не попытается снова ударить. Если так, то на этот раз я клянусь, что уничтожу его.

Зои

— Ты уверена, что мы не должны попросить, чтобы Шайлин поехала? — спросила Стиви Рей. Она сидела с Рефаимом на их обычном месте в автобусе, пока мы ждали, когда Танатос присоединится к нам.

— Я правда думаю, что пока не время брать ее с собой, — ответила я. — Ее Отметили всего несколько дней назад.