Предназначенная

Напомнив себе, что вообще-то пришла поставить Рейдена на место, я шагнула в кабинет и прикрыла за собой дверь.

Мужчина стоял у окна, спиной к входу. Руки заведены за спину, плечи напряжены.

— Умоляю, Элис, второй раунд я не выдержу, — произнес он, не оборачиваясь.

Я хмыкнула. Ему действительно досталось. Кабинет походил на Канзас после урагана, унесшего Элли в Волшебную страну: бумаги разбросаны, на полу битое стекло от книжного шкафа. Похоже, Сабина метнула в него чем-то тяжелым. Вот это темперамент! Мне здесь и поживиться нечем.

Но если Рейден думал, что я сжалюсь над ним, потому что Сабина едва не выцарапала ему глаза, то он ошибся.

Мужчина вздохнул, подчиняясь неизбежному.

— Хорошо, — сказал он. — Я слушаю. Какие у тебя ко мне претензии?

— Ты не догадываешься? Мне только что отказали в работе! По твоей вине.

— Ты все еще моя воспитанница и к тому же моя диада, — в отличие от меня Рейден говорил спокойно, по-прежнему глядя в окно. — Я отвечаю за тебя. Мне, в конце концов, небезразлично твое здоровье и твоя жизнь. Работа репортера опасна. С твоей тягой лезть в самое пекло ты рискуешь погибнуть.

— А ты вслед за мной умрешь от тоски. В этом дело? Не беспокойся. Я в состоянии позаботиться о себе. Что уже не раз доказала, — заметила я, а потом не выдержала: — Будь добр, смотри мне в глаза. Почему я должна говорить со спиной?

Рейден обернулся, и я мигом пожелала, что просила об этом. Видеть его лицо было мучительно. Какая-то часть меня (подозреваю, что волчья) отчаянно нуждалась в нем. Я не была уверена, что люблю Рейдена, но я точно хочу его. Секс с ним был удивительно, невероятно хорош. Надо быть фригидной, чтобы по доброй воле отказываться от подобного.

В итоге во мне боролись два желания: убить Рейдена и изнасиловать. Нет, все же сперва изнасиловать, а потом убить. Я не некрофил."

"— Элис, — произнес он и тут же исправился: — Алиса, не начинай. Я не против, чтобы ты работала. Но найди себе более мирное занятие.

— Какое? Вышивание крестиком?

— Не ерничай. Я не могу всегда быть рядом и оберегать тебя от неприятностей.

— Так нацепи на меня ошейник, — я дала выход гневу, игнорируя нарастающий в теле жар. — Тогда я буду послушной-послушной.

— Ты утверждала, что простила меня за это.

— И что? Простить не значит забыть. Вдруг тебя опять переклинит? Например, на почве ревности, и ты снова закуешь меня. Или это будут трусы верности?

— Это что такое? — насупился мужчина. — У наших магов таких нет.

— И хорошо. Не стану подкидывать им идею.

Наши с оборотнем взгляды скрестились как мечи на поле битвы. Я только сейчас сообразила, что мы стоит буквально в шаге друг от друга. Когда успели приблизиться? Я не заметила.

Мы оба тяжело дышали, распаленные ссорой, а еще желанием. Глупо его отрицать.