Предложение джентльмена

Прошло уже почти два года с тех пор, как она наконец-то перестала быть рабой Араминты, два года с тех пор, как, начала совершенно новую, самостоятельную жизнь.

После того как она ушла из Пенвуд-Хауса, она заложила пряжки с туфель Араминты, однако бриллианты, которыми Араминта хвасталась направо и налево, оказались фальшивыми, и Софи почти ничего за них не выручила. Она попыталась найти работу гувернантки, но ни одно из агентств, в которые она обращалась, не желало ее принимать. Хотя Софи и была хорошо образованна, у нее не было рекомендаций, и, кроме того, дамы не любят нанимать на такую работу молоденьких и хорошеньких девушек.

Дело кончилось тем, что Софи купила билет на карету, следовавшую до Уилшира: только туда она могла доехать, сохранив большую часть своей ничтожной суммы денег на случай крайней необходимости. И тут удача улыбнулась ей. Она быстро нашла работу горничной у мистера и миссис Джона Кавендер. Они оказались милыми людьми: ожидали от прислуги хорошей работы, однако не требовали невозможного. После изнурительного труда у Араминты работа у Кавендеров показалась Софи просто отдыхом.

Но когда вернулся из поездки по Европе их сын, все переменилось. Филипп постоянно подстерегал ее в холле, приставая с гнусностями, а когда Софи негодовала, с каждым днем становился все более и более агрессивным. Софи уже подумывала над тем, не начать ли ей искать новое место, но тут мистер и миссис Кавендер уехали на неделю в Брайтон навестить сестру миссис Кавендер, и Филипп решил устроить вечеринку для своих самых близких друзей, которых набралось с две дюжины."

"Софи и раньше, до отъезда хозяев, с трудом удавалось избегать домогательств Филиппа, но тогда она по крайней мере чувствовала себя в относительной безопасности: при матери Филипп никогда бы не осмелился над ней надругаться.

Но теперь, с отъездом родителей, он, похоже, решил, что ему все дозволено. И дружки его оказались ему под стать.

Софи понимала, что ей следует немедленно уезжать, но миссис Кавендер всегда к ней хорошо относилась, и она посчитала невежливым уехать, не уведомив хозяев о своем решении за две недели. Однако после того, как Филипп в течение двух часов гонялся за ней по всему дому, Софи решила во избежание непоправимого пренебречь хорошими манерами. Она сообщила экономке (к счастью, та отлично ее понимала) о том, что не может остаться, собрала свои жалкие пожитки в небольшую сумочку и, спустившись по черной лестнице, вышла во двор. До ближайшей деревни было две мили пути, но хотя стояла глубокая ночь, Софи казалось безопаснее идти по пустынной дороге, чем оставаться в доме Кавендеров рядом с распоясавшимся молодчиком.