Предложение джентльмена

Бенедикт старательно изобразил на лице бесстрастное выражение. После того как они с Софи занимались любовью, он обнаружил на софе маленькое пятнышко крови и прикрыл его подушкой, надеясь, что к тому времени, когда слуги заметят его, у них уже выветрится из головы, что в этом доме побывала женщина. Ему всегда хотелось думать, что его прислуга не подслушивает под дверью и не сплетничает, но Софи как-то обмолвилась, что слуги обычно знают обо всем, что происходит в доме хозяина, и он был склонен ей верить.

Но если он и покраснел, то ни один из братьев этого не заметил, поскольку ничего не сказал. Если бы они заметили, не избежать бы Бенедикту насмешки. Ни один из Бриджертонов никогда не упускал возможности подразнить или помучить другого Бриджертона. Это было так же верно, как то, что солнце встает на востоке.

– Мама мне про Пенелопу Фезерингтон все уши прожужжала, - буркнул Колин, нахмурившись. - Да я эту девчонку знаю с тех самых пор, когда мы с ней бегали в коротких штанишках… То есть я бегал в коротких штанишках, а она… - Он еще больше нахмурился, поскольку братья весело рассмеялись. - А она носила то, что обычно носят в таком возрасте девчонки.

– Платьица? - услужливо подсказал Энтони.

– Юбочки? - подхватил Бенедикт.

– Ну не знаю, что она там носила, но я с ней знаком уже сто лет и уверяю вас, не собираюсь в нее влюбляться. Повернувшись к Бенедикту, Энтони объявил:

– Помяни мое слово, не пройдет и года, как они поженятся.

– Энтони! - сердито бросил Колин, скрестив руки на груди.

– Нет, года через два, - возразил Бенедикт. - Они еще слишком молоды.

– В отличие от тебя! - едко бросил Колин. - Интересно, почему мама пристает с этой дурацкой женитьбой именно ко мне? Тебе ведь уже тридцать один…

– Тридцать! - возразил Бенедикт.

– Не важно. Так или иначе, ты старше меня, пускай к тебе и пристает.

Бенедикт нахмурился. В последние несколько недель мама вела себя необыкновенно сдержанно и ни разу не высказала Бенедикту претензий, что он все никак не женится. Правда, в последнее время он обходит родительский дом за километр, но и до того, когда он туда приходил, она и словом о женитьбе не заикалась.

Странно, очень странно…

– Во всяком случае, - продолжал ворчливым голосом Колин, - я не собираюсь в ближайшее время жениться вообще и на Пенелопе Фезерингтон в частности.

– Ой! - послышался женский голос, и Бенедикт понял: сейчас ему предстоит пережить один из самых неловких моментов в своей жизни.

Чувствуя, как сердце заныло в груди, он повернулся к двери. Там стояла Пенелопа Фезерингтон - губы дрожат, в глазах смертельная тоска. Ее силуэт четко вырисовывался в дверном проеме.