Предложение джентльмена

– А знаешь, она права, - обратилась Гиацинта к матери, бросив сначала яростный взгляд на Франческу. - Бедняжка Бенедикт. Он мне сейчас абсолютно ни к чему.

Все захихикали, понимая, что она шутит. Все, за исключением Софи, которая, похоже, разучилась смеяться.

– Нет, серьезно, - продолжала Гиацинта, - на что он вообще годится? Саймон лучше его знает арифметику, Энтони - историю, Колин лучше его умеет смешить, а…

– А он умеет рисовать! - перебила ее Софи, сама поражаясь тому, насколько резко прозвучал ее голос. Но как могли родные Бенедикта не замечать его талантов?

Гиацинта удивленно взглянула на нее.

– Прости, что ты сказала?

– Он очень хорошо рисует, - повторила Софи. - Думаю, гораздо лучше любой из вас.

Все изумленно воззрились на Софи. До сих пор она еще ни разу не сказала никому ни одного резкого слова.

– Я и не знала, что он умеет рисовать, - тихо проговорила Дафна. - А чем он рисует, карандашом или красками?

Софи взглянула на нее. Из всей женской половины Бриджертонов она знала Дафну меньше всех, однако не заметить, что эта женщина умна, мог только слепой. Дафна не столько удивилась тому, что ей не известно о скрытом таланте брата, сколько тому, что о нем известно Софи. И теперь ей хотелось узнать, почему Софи о нем известно.

Меньше секунды потребовалось Софи, чтобы прочесть все это в глазах молодой герцогини и понять, что она совершила ошибку. Если Бенедикт сам не рассказал своим родным о том, что любит рисовать, она и подавно не вправе этого делать.

– Карандашом, - нехотя ответила Софи тоном, отметающим, как она надеялась, все дальнейшие вопросы.

И надежда ее оправдалась. Никто не произнес ни слова, хотя пять пар глаз по-прежнему не отрываясь смотрели на нее.

– Он делает наброски, - уточнила Софи, переводя взгляд с одного лица на другое.

Элоиза хлопала глазами. А вот леди Бриджертон в отличие от нее смотрела не мигая.

– И делает их прекрасно, - пробормотала Софи, ненавидя себя за то, что продолжает говорить. Но было в молчании Бриджертонов что-то такое, что принуждало ее к этому.

Наконец после молчания, показавшегося Софи вечностью, хотя на самом деле оно длилось всего несколько секунд, леди Бриджертон откашлялась и сказала:

– Мне бы хотелось взглянуть на его рисунки. - Она промокнула салфеткой губы, хотя и не притронулась к чаю, и прибавила:

– Если, конечно, он снизойдет до того, чтобы мне их показать.

Софи вскочила.

– Полагаю, мне лучше уйти.

Леди Бриджертон пронзила ее взглядом.

– Прошу вас остаться, - проговорила она ласковым голосом, в котором чувствовались стальные нотки. Софи снова села. Но тут вскочила Элоиза.

– По-моему, внизу хлопнула дверь. Наверное, пришла Пенелопа.

– И вовсе не хлопнула! - отрезала Гиацинта.