Наследие предков

Ради того, чтобы кто-то продолжал качать оттуда нефть? Или ради чьего-то рейтинга предвыборного? Предательство наших же главарей и те ужасы, с какими мы столкнулись… Не благородный порыв в стремлении отстоять великую Родину, которая сама-то не весть во что превратилась, у меня был, а животный инстинкт: выжить и убраться оттуда не в полиэтиленовом кульке, а на своих двоих. Ведь не вся страна ковала победу, и не грозный враг напал вероломно. И не единый народ был, сотканный в крепкий кевлар прочными нитями этнического разнообразия, а совсем наоборот. Один народ превратился в русню, чурок, хачиков, хохлов, жидов и тому подобное. И сами же вооружили бандитов. Сами им дали распоясаться, чтобы потом вот так… Ведь где-то парни необученные гибли целыми ротами, а в это время в стране люди так же в казино сидели да в телевизоры пялились. Да новый год отмечали. Да пьянствовали. Да подруг наших в ночные клубы водили. Не та это страна была уже. Забыл я про все. И про славного деда своего. И про былые лихолетья. И весь мир забыл в своих инстинктах звериных о том, что мы можем сотворить. Все мы, наверное, виноваты в том, что с этим миром стало. И я тоже. Но мне у того мальчишки прощения не попросить уже. Так хоть ты прости.

Маргарита вдруг прослезилась и, бросившись к Тиграну, крепко его обняла.

— Ты тоже прости, Тигрош. Зря я, — шептала она, всхлипывая. — И спасибо…

— За что? — удивился Баграмян.

— За то, что напомнил мне.

— Что я напомнил?

— Жениха моего.

— Это как? — Тигран слегка отстранился и недоуменно взглянул на женщину.

— Твой дед, в плену с его дедом был, оказывается. Старшина Маломальский. Это его дед, — улыбалась сквозь слезы Рита. — Кулаком, охранника, да не одного… Здоровый лось… Это ведь он… Я знаю эту историю…

— Вот ведь как… Вот ведь какая штука, судьба. Теперь я понял, где эту фамилию слышал, — Тигран с грустью улыбнулся и качнул головой. Уж чего-чего, а напоминать Рите о ее женихе он никак не собирался.

— Ладно, пошли уже, — грубо проворчал Александр, выходя в коридор. — Или вы тут еще на радостях сексом займетесь?

— Саня, ну не придурок ли ты все-таки, а? — бросил ему вслед Баграмян.

* * *Самохин сидел на стуле, задумчиво положив подбородок на кулаки упертых в стол рук, и мрачно смотрел на свои новые апартаменты. Помещение поменьше прежнего. Да и вообще хуже. Непривычнее. Но зато нет радиации. Он с нетерпением ждал доклада. Его люди должны были отнести подальше проклятые банки с двести тридцать пятым ураном и закопать поглубже. Самохин извлек из стола какую-то книгу, от страниц которой осталась лишь половина, и оторвал новый клочок для самокрутки. Насыпал табак, скрутил. Скрепил слюной и прикурил от масляной лампы. Сделал жадную затяжку, и тут же глотку схватил спазм, словно его вот-вот вырвет.