Наследие предков

Точнее — его предложение о возможном альянсе. Конечно, чилиец вполне мог сказать это из чувства самосохранения, и только. Но насколько сам по себе возможен этот альянс? И не являются ли вообще мысли о нем майора, гвардейца, русского морского пехотинца, чем-то из ряда вон выходящим? Чем-то недостойным звания русского офицера? С другой стороны, на него смотрит вся община. А здесь не только верные ему гвардейцы, остатки инженерного батальона и состава самого бункера, но и семьи многих из них. Что если будет осада? Уйти все сразу они не могут. Не хватит на всех техники. А по частям… Значит, осадивший враг и разобьет их по частям. Уходить без техники… Костюмов химзащиты на всех никак не хватит, идти же с десяток километров, а то и больше, по отравленной местности. Нет, эвакуация в сложившихся обстоятельствах невозможна. Даже если б и было куда идти. Тогда другой вариант: выдержать осаду и биться с врагом. Обескровить его в жесткой обороне. Но это новые жертвы среди его людей. Да и после первого провала неприятель получил подкрепление с того корабля, а впредь явно будет умнее. Ну или второй вариант. Мир с ними…

— Ну, что ты надумал, командир? — тихо спросил Шестаков.

— Почему мне стыдно думать об этом, а, Эдик?

— Потому что ты, Паша, обладаешь такими моральными качествами, какие и делают из тебя достойного вожака. Но думать об этом необходимо. Причем обстоятельно так думать, знаешь ли.

— Знаю. Только вот скажи мне, отчего у меня в голове крутится словосочетание «Брестская крепость», а?

— Ну, ты и сравнил…

— А почему бы и нет, Эдик? Они не шли на сделки ни с врагом, ни со своей совестью. Они дрались дольше, чем вся Франция в то время.

— И проиграли…"

"— Старый ты пень, прапорщик! — беззлобно выругался Стечкин. — Они встретили ворвавшуюся в их страну войну так, как и требовалось при четкой воле к победе. Они не проиграли. Они сделали первый вклад в победу.

— Но то была война, командир. У нас же с этими пришельцами не война, а голимое недопонимание, вот и все.

— Только не надо мне снова про то, что первым огонь открыл я…

— Но ведь это так. Дело ведь не в свастиках?

— И да, и нет. Пленный ведь четко и ясно дал понять, кто они такие. Они прямые преемники тех нацистов.

— Да и черт с ними! У Советского Союза с Гитлером в свое время тоже был заключен договор.

— И чем он обернулся?..

— Не передергивай, Васильич. От наших предложений тогда отвернулись и Франция, и Британия, и Польша. Они не захотели совместно с нами угомонить безумного Адольфа. И тогда мы пошли на договор с ним самим, чтоб выиграть время. И мы его выиграли, как ни крути. Отодвинули границы. Наладили производство новых танков. Да ты сам все знаешь. Тогда, в тех обстоятельствах, договор с Германией был необходим.