Страж Предела

— Как сложится… — пробормотал Трай, на миг задумался, и вдруг просиял: — Да хреново сложится, если не обмыть это дело! Нет, так нельзя! Это против всех правил, — и, прежде чем я успел понять, что происходит, Хикок оттолкнулся от стены, протолкался сквозь толпу, а через миг над веселым гомоном разнесся его голос:

— Парни! Эй, парни! Секунду тишины! У меня важное объявление!

— Трай, блин… — начал я, но меня, разумеется, никто не слушал.

— Парни, у меня новость! И даже не одна! — добившись тишины, прокричал Трай. — С нами тут летит сержант Алекс Таверовски, он же — Алтай. Тот самый Алтай, который носился с большинством из вас, девочки, прикрывая ваши юные попки не только от гребаных ксеносов, но и от настоящего врага — комендатуры и особого отдела, пока вы жрали паленый вискарь в шахтерских поселках. Так вот!

— Трай… — простонал я, вполне отчетливо представляя, что сейчас произойдет, и какие для меня это будет иметь последствия.

— Мало того, что его яйца настолько крепки, что он остается служить, пока вы, бестолочи, будете портить девок и сажать печень на гражданке, он еще и будет делать это в офицерском звании! Сержант Таверовски поступил в академию, и теперь в славном планетарном десанте станет на одного настоящего офицера больше!

Толпа отозвалась одобрительным гулом и улюлюканьем, заслужившим испуганные взгляды со стороны гражданских пассажиров, и неодобрительные — со стороны стюардов.

— Но это еще не все! — Трай вошел в роль, и вертелся на небольшом пятачке, размахивая фляжкой, как конферансье — микрофоном.

— Помимо того, что будущий лейтенант собирается внести посильный вклад в укрепление обороноспособности великой Земной Федерации, — продолжал молоть веселую, выспренную чушь Трай, — он еще и всерьез намерен поднять демографию и подтвердить высокие моральные принципы Вооруженных сил, — Трай обвел взглядом притихшую, озадаченную толпу, подмигнул мне, и продолжил после паузы:

— Если кто из вас, дуболомы, еще не понял — наш Алтай женится! Предлагаю устроить ему настоящий мальчишник и отметить оба знаменательных события сразу после высадки!

Последние слова потонули в настоящем взрыве эмоций. Оказавшаяся вдали от строгих глаз командиров орава балбесов, юных и не очень, орала, свистела и улюлюкала, меня поздравляли и тискали в объятиях, потом кто-то закричал «Качай!», меня схватили, втащили в толпу и принялись подбрасывать к потолку, да так, что пару раз я чуть не приложился головой о плафон. Любые увещевания стюардов, уговаривавших разошедшихся ветеранов угомониться, понимания не встречали, и, в итоге, в орбитальный лифт меня так и занесли — на руках.