Без предела

Может, позволишь мне немного поразмыслить над ним? Возможно, я с кем-нибудь поговорю о нем, ибо, как и ты, я считаю, что он несет в себе некий смысл, который нельзя игнорировать. Признаюсь, мне тоже приснился подобный сон. Только в нем был не ангел, а черная птица с двухцветными крыльями – красными ближе к туловищу, серыми на концах.

Валентина взглянула на нее с недоверием. Прищурив глаза, подняла голову.

– Поэтому я и сказала о странном совпадении, Валентина. На следующую ночь после аборта Малены я лежала и металась от этого сна по всей постели. Проснулась, обливаясь по́том, и прекрасно запомнила все, что увидела. Как эта красно-серая птица прогоготала что-то над хлевом, взлетела над нашим святилищем и скрылась над морем. А теперь ты рассказала мне о своем сне и Ширли, и я думаю, что окраска птицы соответствовала цветам ремня, как ты считаешь?

Было очевидно, что Валентина растеряна.

– Ну, кажется, теперь до меня дошло. Я думаю, может, птица – это Ширли? Возможно, у нее есть какая-то причина сеять тревогу в нашей Академии… Как тебе кажется, может быть такое? Она говорила что-нибудь, что могло создать напряжение? Как будто ее энергия вошла в противофазу с нашими энергиями?

Валентина качала головой, по всей видимости, совершенно обезоруженная.

– Эта ее история про подругу не может оказаться обыкновенной выдумкой? Или ты веришь ей? Мы ведь на самом деле совсем ничего про нее не знаем, или я ошибаюсь?"

"Валентина вновь затрясла головой – теперь не с таким рвением, как прежде.

– Пирьо, я не знаю, что сказать. Я совсем запуталась… Извините меня за то, что пришла. Просто я все еще расстроена тем, как легко Малена предала всех нас. И когда мне приснился этот сон, а Ширли рассказала про Ванду, которая…

Пирьо встала, обошла вокруг стола и легким успокаивающим жестом положила руку на дрожащее плечо Валентины.

Когда женщина покинула кабинет, Пирьо тяжело опустилась в кресло, опираясь на письменный стол. Ее руки были сжаты в кулаки.

Если датская полиция выйдет на них – а рано или поздно этого не миновать, тут лишь вопрос времени, – в Академии не должно оставаться ничего позволяющего усомниться в том, что все действия здесь направлены лишь на духовное очищение и являются следствием высших этических помыслов. В том, что все люди, возглавляющие предприятие, то есть она сама, Ату и их ближайшие помощники, не только сейчас, но и всегда трудились на благо человека. Чтобы даже мысли нельзя было допустить, что кто-то из них, пускай даже в далеком прошлом, дал повод для чьих-то страданий. Исходя из вышеперечисленного, ни Ширли, ни Валентины не должно было оказаться поблизости, когда тут объявятся легавые. Во что бы то ни стало этих женщин следовало каким-то образом обезвредить.