Без предела

– Ну, Карл, думаю, ты остался доволен. Ведь теперь я все-таки смогу садиться за руль служебной машины всегда, когда ты утомишься.

«Уф, пускай мне придется проглотить шестьдесят таблеток кофеина, чтобы быть бодрячком, но я ни за что не допущу, чтобы он сел за руль», – пронеслось в голове у Карла. Надо было поскорее сменить тему.

– Так ты дозвонился до родителей Альберты? – вовремя пришел ему в голову вопрос.

– Да. Они никогда не видели в своем доме такого значка.

– А что насчет песни Джони Митчелл?

– Я напел им мотивчик, но они не смогли опознать его.

– Что?

– Я им напел мотивчик, но они…

– Спасибо, Ассад, я все понял.

Несчастные старички подверглись поистине тяжкому испытанию. Даже одержимый тягой к спариванию котяра обладал гораздо большей музыкальностью, чем Ассад.

– Ага, значит, антимилитаристские взгляды Альберта переняла не от родителей. Давайте предположим, что значок ей дал парень, с которым она виделась за пределами школы. А тот факт, что одновременно столько людей напевали мелодию песни Джони Митчелл в тот период, может быть чистой случайностью. Возможно, композицию постоянно крутили на радио. Возможно, после многолетнего затишья ее вновь внезапно включили в список хитов. Кто знает! Или Джони Митчелл гастролировала где-то по соседству… Да могло быть множество причин, почему и Альберта, и Юна Хаберсот напевали одну и ту же песню.

Ассад кивнул.

Звякнул мобильный Карла. Пришло сообщение, что было довольно редким событием. Он вытащил телефон, ощутив легкое щекотание в животе. Может, сообщение от Моны?

Но нет – он понял это по самому первому слову.

«Милашка Калле, когда ты навестишь мою маму? Ты давно у нее не был и прекрасно знаешь об этом. Помни о нашем соглашении! Вигга».

Мёрк был поражен. Не потому, что сообщение пришло от бывшей супруги, и отнюдь не из-за его отвратительного содержания, и вовсе не потому, что он оказался навеки прикован цепями к своей бывшей свекрови, страдающей взрывной и абсолютно непредсказуемой формой слабоумия, – но из-за самой формулировки.

На мгновение Карл уставился в пустоту, обдумывая мысль, которая неожиданно пришла ему в голову. Странно, но он никак не мог вспомнить, когда появились кое-какие реалии, теперь ставшие совершенной обыденностью.

Посмотрев на Ассада, он вдруг спросил:

– Ты помнишь, когда датчане начали писать друг другу эсэмэски? В девяносто седьмом году уже могли?

Обладатель кудрявой башки пожал плечами. Откуда ему знать об этом? Ведь, по его собственным словам, он оказался в Дании в 2001 году.

– Роза! – закричал Мёрк в коридор. – Ты помнишь, когда у тебя появился первый мобильный телефон?

– Да, – громогласно отозвалась коллега. – Когда моя мама отправилась со своим новым парнем на Коста-дель-Соль.