Предел риска

Помнишь?"

"Манкин перестал вырываться и внутренне сжался. Теперь он понял, что его супруга — дочь его покровителя, спонсора и самого влиятельного авторитета страны уничтожит его окончательно. Потому что у его жены, Манкиной Елизаветы было все, включая яхты, клубы, драгоценности и автомобили. Был даже небольшой остров где-то посредине океана. Но не было одного — детей, не смотря на дорогостоящие процедуры по лечению бесплодия. А поскольку приемных Петр Олегович категорически отказался заводить, то чета Манкиных была бездетна. Елизавета Константиновна очень любила мужа и не собиралась разводиться с ним по причине бесплодия. По заключению врачей — бесплодия по вине партнера. А самая несбыточная мечта Елизаветы Константиновны так и оставалась мечтой. И здесь пришло время, когда на свет выползла тайна, тщательно хранимая Манкиным. Процедуру под названием вазэктомия Петр Олегович провел еще пятнадцать лет назад. Когда карьера и перспективы манили и сулили богатства и положение в обществе. Когда банальная жадность обуяла настолько, что делиться не хотелось даже с родными детьми, которых он никогда не любил и не признавал. Даже в тот момент, когда ему позвонила сестра Илона и сообщила, что бывшая любовница просить денег на операцию для дочери. Разумеется, Манкин отказал. Как и сама Илона. И история благополучно для семейства Манкиных была позабыта и спрятана в шкафу секретов, где хранился не один вот такой скелет.

Манкин, широко распахнутыми глазами взирая на видеокамеру, только успевал согласно кивать головой в такт словам своего гостя, излагавшего всю историю его жизни, понимая, что именно сейчас эта самая история подобралась к логическому завершению. Если Петра Олеговича, может быть, жена и простит, и в каком-то месте даже поймет. То вот тесть… Тесть никогда не простит такое пятно на репутации, как зять-гей. Не пройдет такой номер. А посему, Манкин предпочел признать свое поражение, получить удовольствие от нетрадиционных утех, напоследок, так сказать. А наутро, когда видео попадет в руки тестя и супруги — пустить пулю себе в лоб. Ибо тесть, за все слезы, пролитые дочерью, ему назначит наказание куда серьезнее, нежели выстрел из пистолета.

Когда одна копия видеозаписи попала в руки Ажурова, то на банковский счет человека со звучным псевдонимом Патрик упала круглая сумма денег. Точно такая же запись улетела и на почту Костякова Константина Аркадьевича, известного далеко за пределами своей страны как Костолом. А спустя час этот самый Патрик с чувством выполненного долга, полными карманами валюты и энтузиазмом на лице, летел через океан, лениво рассматривая пассажиров, сидящих в салоне самолета. Наметанный взгляд перескакивал от одной мужской фигуры к другой.