Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

— Жди, — приказал снайпер водителю, помогая Павлине выйти.

Прошли в дом, в котором ничего не изменилось со времени первого визита Саблиных.

В холле появился Прохор, одетый в необычного покроя серый костюм с золотой искрой, уставился на побледневшую, закусившую губу Павлину.

— Сюрприз, — небрежно сказал Даныбай. — Впустишь или мы сразу обратно?

Прохор опомнился, сглотнул.

— Привет… проходите.

Прошли в столовую, Даныбай сразу направился к стойке бара, принялся готовить коктейль из разных соков и фруктов.

Прохор и его бывшая супруга сели в уголке за пальмами. О чём они говорили, Данияр как ни прислушивался, не смог разобрать ни слова, отчего пожалел, что не оставил Валерию в голове Павлины.

Даныбай сделал три коктейля, принёс беседующим, сел напротив, взял один из дымчато-стеклянных длинных стаканов.

— Ну, что у нас плохого?

Прохор задумчиво посмотрел на него, не приходя в себя, машинально взял стакан.

— Бред какой-то…

Даныбай качнул головой.

— Не бред, дружище, они сидят в моей башке как гвоздь в за… в ботинке.

— Даже так?

«Скажи ему, что, кроме работы, надо и что-то полезное делать», — сострил Данияр.

Однако сорок четвёртый «родич» не отреагировал на его мысль.

— Что ты решил?

Прохор посмотрел на Павлину.

Женщина, бледно улыбнувшись, встала.

— Мы пойдём, пожалуй.

Прохор встал тоже, не спуская с её лица расширенных глаз, в которых тенями ходили мучительные колебания, сожаление, горькая снисходительность, гордость, заносчивость… и надежда!

Саблин едва не ляпнул: любишь? Так цепляйся за неё обеими руками!

— Останься, — сказал Прохор.

Глаза Павлины сделались совсем круглыми.

— Что?!

— Останься…

— Мы это уже проходили.

— Я был… не прав…

Свет возник в глазах Павлины, рождённый изумлением, недоверием… и такой же надеждой.

— Но я тебе… не верю!

— Останься! — в третий раз проговорил Прохор сорвавшимся голосом. — Вместе полетим на Мбали.

Даныбай встал, прошагал к бару, допивая коктейль на ходу, поставил стакан в раковину для посуды, сполоснул лицо, вытер пушистым шариком местного «полотенца».

Когда он вернулся к супружеской паре, Прохор и Павлина сидели напротив друг друга, сплетя пальцы рук. У обоих был вид, будто они только что проснулись.

Заметив Саблина, Прохор нехотя убрал руку, отодвинулся, кивнул на кресло.

— Садись. Мы решили полететь на море вместе.

Даныбай сел.

— Это если есть билеты. Мы через три часа уже улетаем.

— Если билетов не будет, ты останешься.

— Понял.

— Ну-ка, расскажите подробней, что происходит.

Если бы Данияр в настоящий момент присутствовал в доме Прохора-44 телесно, он суеверно отмахнулся бы пальцем у левого уха от наваждения. Но дело сдвинулось с мёртвой точки. Валерия была права: только женщина способна разбудить мужчину и сделать из него героя.