Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Недоступен им лишь Первомир, мир Монады, да и то временно, судя по их недавним акциям с Узилищем и меркабой. В Первомире стоит задатчик Законов Творца Числовселенной, матрица Прави, и они стремятся заменить её своей программой.

Валентин Дмитриевич посмотрел на посмурневшее лицо Саблина, пожевал губами.

— Впрочем, вы это знаете. Если бы не мембрана между Первомиром и остальными числомирами, которая, как проговорился мэр Вологды, он же — эмиссар Владык, есть Этический Закон Творца, нас с вами уже не было бы в этой одиннадцатой реальности. Мембрана же скорее всего мешает и нашим посланникам вернуться домой. Я даже подозреваю, что они… — Брат ДД помолчал, допивая кофе. — Я даже подозреваю, что они пошли через Нуль.

Саблин вздёрнул брови.

— Куда?!

— Куда — ясно, домой, конечно, но не прямым путём — во второй превалитет, а через Бездны.

— Но ведь Бездны… насколько я понимаю… числа идут последовательно, одно за другим, от единицы до бесконечности… Так? Числовселенная развивалась так же… прямо…

— Кто знает? — пожал плечами Валентин Дмитриевич. — Не всё так просто. Во-первых, Числовселенная чем-то похожа на русскую матрёшку: внутри — самая маленькая, так сказать, матричная куколка, на которую надевается кукла побольше, и так далее, до бесконечности. Вполне вероятно, что наши предки знали истинное устройство Вселенной. Во-вторых, то, что мы называем бесконечностью, мало чем отличается от беспредельного хаоса. А хаос — в понимании отсутствия каких-либо качеств — по сути, есть Нуль-форма, опять же — русская Навь. Потенция проявленности. Поэтому я начинаю подозревать, что Нуль-мир и Бездны где-то перетекают друг в друга. Помните легенду о Великом Змее Уроборосе, кусающем себя за хвост?

— Читал… давно.

— Не есть ли эта легенда отражение реальной Числовселенной?

Саблин молчал. Вопросы Валентина Дмитриевича, а точнее — ДД, сидящего в его сознании, были настолько необычными, что ответить на них не мог и Прохор."

"Гость снова пожевал губами, разглядывая хозяина блестящими карими глазами, в которых изредка вспыхивали золотые искры, кивнул сам себе.

— Простите старика за теоретические отступления. Как говорится: многия мудрости — многия печали… м-да. Вернёмся к реалиям нашей жизни.

— Подождите, я тут подумал… — Саблин потёр лоб ладонью. — Если говорить о Нуль-мире…

— О Нуль-форме, друг мой, Нуль-мир — фикция, это не какое-то там пространство-время, это нечто, не имеющее никаких свойств и протяжённостей и в то же время обладающее бесконечным количеством разных свойств. Если говорить образно — это мир смерти, какое бы понятие кто в него ни вкладывал.

— Как же тогда наши ребята… пройдут через него?

— Это вопрос, — мотнул гость гривой волос.