Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Крепкий орешекСаблин-11 не был большим специалистом в области компьютерных технологий, поэтому, повозившись с компьютером Прохора два дня, он сделал вывод, что вытащить из памяти машины какие-то сведения без вмешательства профессионала не сможет. Пришлось искать такового среди друзей и знакомых, пока компьютерщика не нашла двоюродная сестра Данимира Алла Юрьевна, владелица SPA-комплекса «Марьин остров» на алтайском Чемале. Поскольку из Суздаля Саблины переехали в Бийск, по совету той же Аллы Юрьевны, забрав тела Прохора и Юстины, не вернувшихся из похода в Первомир, то и компьютерщик нашёлся там же, Алла его хорошо знала. С его помощью Данимиру удалось наконец вывести на экран почти все файлы, и он с интересом углубился в дебри математических теорий, которыми занимался Прохор.

Конечно, многое было непонятно, он постоянно спотыкался о термины вроде «Булева алгебра», «дзета-функция», «квадратичный многочлен» и другие, но физические приложения этих терминов были вполне осязаемы, и Саблин постигал экзотику математики с удовольствием.

Прочитал он и воспоминания Прохора, посетившего чуть ли не сотню своих «родичей» в других числомирах и описавшего те, что наиболее удивили математика. Таким миром, к примеру, был мир десятизначного Капрекара — превалитет номер 4679307774, мир постоянной текучей изменчивости, трансформирующийся чуть ли не от каждого чиха его жителей. Имя Прохора этого числомира тоже было необычным — Плили-Симилив, звучащее как птичий щебет. Неудивительно, что «родной» Прохор, одиннадцатый, оставил запись о посещении «брата». Саблин на его месте сделал бы то же самое, хотя был менее впечатлительным человеком.

В Бийск переехали зимой, практически сразу после схватки с эмиссарами Владык во втором числомире, где жили Прохор-2, его жена Устя и Саблин-второй — Данияр. Устроились сначала в квартире бывшего мужа Аллы Юрьевны, который сдавал квартиру в аренду, проживая со второй женой в Барнауле. Потом Алла Юрьевна поговорила со своим двадцатисемилетним сыном Андреем Веровым, и чета Саблиных переехала в загородный дом Андрея, оказавшегося удачливым бизнесменом.

Парень окончил Барнаульский промтех, уехал в Москву, собираясь покорить столицу, не преуспел в этом начинании, помыкался по свету в поисках приложения творческих сил, а потом вернулся на Алтай и занялся сбором и обработкой кедрового ореха.

— Сибирский кедр, — увлечённо рассказывал Андрей гостям, — уникальное дерево! Его орехи серьёзно полезнее орехов корейского и маньчжурского кедров, так как их белок по микробиологическому составу максимально близок животному.