Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Восприятие математика нарисовало его как мир зеркальной пены, так он был изменчив и зыбок, оставаясь при всей призрачности логичным и материальным. Несмотря на постоянную трансформацию искусственных объектов — зданий, сооружений, машин, функциональные свойства этих объектов сохранялись, но привыкнуть к тому, что, сев в одну машину, ты выходишь из другой — по форме, было трудно.

Однако на сей раз попасть в пси-сферу «родича» — мелкого клерка в государственном учреждении «Муниципальная служба быта» — не удалось. Вернее, Прохор вынырнул в свет сознания «родственника», успел поймать какой-то блик, показавшийся ему опасным, и с ходу рванул дальше, до того, как его со всех сторон зажали «колючие стены» тесной камеры.

Анализировать событие было некогда, он продолжал спускаться в Бездны, но крохотная мыслишка, проросшая отдельно от сознания, объяснила формонавту всё: Прохор-549945 был мёртв! Либо в его голове Охотники устроили каким-то образом ловушку наподобие той, что захватывала «души» формонавтов в голове Прохориила-999.

Если это предположение было верным, идти дальше было чрезвычайно опасно. Владыки Бездн не зря считались хозяевами глубин Числовселенной, иначе их не назвали бы Владыками, и они контролировали здесь практически каждый устойчивый мир. Но ведь стоит проверить, подумал Прохор, так это или не так, чтобы уже не возвращаться к этому вопросу?

Заговорило потревоженное воображение.

ДД уверял, что квазиустойчивые миры существуют на всех уровнях числобытия. Почему бы не посетить парочку миров, подчиняющихся законам больших чисел? К примеру, мир двенадцати девяток. Если одна девятка — эннеада — олицетворяет полноту и совершенство, символизируя божественную силу и самого Творца, то каким должен быть мир двенадцати эннеад?! О геометрии речь не идёт, это мир много-многогранника, близкого по форме к шару. Но что он есть в этическом плане? Добрый и справедливый? Или в этом случае играют роль тонкие планы девяток, такие, как присутствие изъянов, ошибок и недостатков, порождённых несовершенством девятки, так как ей не хватает единицы до совершенного числа 10? Для мира одной девятки эти тонкости несущественны, но в мире двенадцати девяток они увеличиваются в двенадцать раз?

Решение созрело, когда «душа» Прохора миновала мир первого триллиона. Гляну — и назад, подумал он, ДД в разговоре затронет миры Бездн, а я ему выдам небрежно: я тоже там был, в двенадцатизначном экзоте из девяток…

Глубоко внизу — так он себе представлял Бездны — просиял маячок.

Прохор сосредоточился, замедлил «полёт», чтобы не травмировать, «не расплескать» психику «родича» резким вылетом.

Из темноты вымахнуло туманное полотнище призрачного света, похожее на парус шхуны.

Глаза стали видеть.