Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Тимоха завёл разговор о своих снах.

Прохор вспомнил свой сон с мостом, который упорно возвращался к нему чуть ли не каждую ночь. В последний раз это было двое суток назад, и тогда во сне он едва не добежал до берега, за скалами которого вставало обелиском призрачное золотое сияние.

Саблин не смог объяснить смысл этих снов, а посоветоваться с ДД Прохор постеснялся.

— Или вот, к примеру, виртуальные писатели, — перевёл тему в другую плоскость Тимоха, не обращая внимания на молчаливость собеседника; ему хотелось выговориться. — Ты читаешь в Сети? Ридер есть?

— Нет, — сказал Прохор.

— А я читаю, иногда очень даже неплохие сеттерные вещи появляются.

— Какие вещи? — не понял Прохор.

— Писателей, пишущих и выкладывающих в Сеть свои произведения, называют сеттерами. Ты не знал?

— Нет, я предпочитаю читать книги.

— Книги ушли в прошлое, их издают лишь как раритеты в суперском оформлении: кожа, золотой обрез, конгрев, вклейки. Их собирают разве что для коллекции. Книжный бизнес рухнул ещё лет десять назад. Неужели не слышал? Такая война шла издателей с пиратами и с любителями скачать тексты на халяву.

— Я как-то не интересовался.

— Да я в общем-то тоже узнал от своего приятеля, он сказки пишет. Ну и хрен с ними, я никогда не любил халявщиков, всех бы пересажал! Моё кредо: заработал — получи вознаграждение, купи книгу и радуйся. Но сетература теперь сменила литературу, и хочешь не хочешь — приходится лезть в Интернет. Говорят, скоро и сетература уйдёт в прошлое, будет видеоратура. Писатель станет и сценаристом, и режиссёром, и актёром.

— Как это?

— Будут создавать не тексты, а сразу фильмы, да ещё с интерактивным выходом: читатель-зритель сам сможет поучаствовать и выбрать финал.

— Ну, это ещё когда будет.

— Да лет через пять, уверяю тебя, жизнь меняется с поразительной быстротой.

— Ты тоже ведь рисуешь сразу в экран?"

"— Конечно, так намного проще и быстрей. Хотя и картины маслом пишу, по старинке, как хобби. Случается, продаю парочку на вернисажах.

Помолчали, доедая второе. Тимоха потянулся за солью и локтем столкнул со стола стакан с минеральной водой.

Прохор едва успел его подхватить, удачно расплескав содержимое на своё колено.

— Блин!

— Извини, — сказал художник, не испытывая угрызений совести, — мои спортивные кондиции в прошлом. А ведь в теннис играл, и неплохо, до первого разряда. Мог шариком в любую цель попасть, даже в монету.

— Это ты загнул, — недоверчиво сказал Прохор.

— Ничуть не загнул, на спор в палец попадал. В руку, то есть. Вообще есть теория, что действия человека всегда были бы сверхточными, опирайся он на рефлексы, но как только включается голова, ну, мышление там, разум, как говорится, сразу — пипец, точность пропадает. А теннис, между прочим, насквозь рефлекторный вид спорта.