Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

В мире-2 Данияра этот принцип работал на пятьдесят процентов, давая возможность криминальным структурам уходить от ответственности и судебного преследования.

Кроме всего прочего, числомир-8 формировался ещё и под воздействием сакральных свойств октаэдра — восьмигранника, фигуры, олицетворяющей вечное движение Вселенной.

Знал Саблин и о том, что трон Аллаха, согласно исламской традиции, поддерживают восемь ангелов, что тоже вносило некую законченность и светоносность в смысл бытия, организованного восьмёркой.

Однако одно дело — знать свойства цифр и чисел, другое — видеть собственными глазами (или если быть точнее — глазами «родича»), как эти цифры и числа организуют пространство.

Саблин-восьмой значительно отличался от «брата» из второго числомира, если не считать внешности; в этом все Саблины были весьма схожи, переняв генетические особенности отца — русского по происхождению — и матери-казашки.

Во-первых, восьмой был весьма далёк от математики и воинских искусств. Он окончил медицинский институт, как и его «родич» из третьего Ф-превалитета, и теперь работал в Суздальской губернской клинике консультантом-офтальмологом. Данияр даже не сразу понял, что такое консультант, для него врач-офтальмолог должен был лечить людей со слабым зрением.

Оказалось, Саблин-восьмой, которого родители назвали в честь деда Далимом, никого не лечил, зато принимал больных и давал рекомендации — что, как и у кого лечить.

Во-вторых, Далим Саблин не знал Прохора Смирнова, что было уж совсем нехорошо. Чтобы посвятить его в проблемы формонавтов, не могло быть и речи. Он всё равно не стал бы заниматься формонавтикой и искать какого-то математика, сбитого машиной.

И всё же Данияр сделал попытку объяснить «родичу», что происходит в огромном мире, частичку которого люди восьмого числомира называли Вселенной.

Далим Саблин работал: заставлял пациента смотреть в окуляры каких-то аппаратов, стоящих в кабинете, что-то писал в компьютере, глядя в объёмный экран монитора, и снова подсаживался к больному — пожилому, одетому во всё фиолетовое мужчине с головой-огурцом. Наконец он закончил осмотр, отодвинулся от пациента.

— У вас парамакулярный эпиретинальный фиброз левого глаза, дорогой мой, — сказал он приятным мягким голосом. — Вам придётся пройти серьёзный курс лечения. Я направлю вас к врачу Шимоидзе, это во втором корпусе, кабинет триста двадцать один. Он очень хороший специалист. Вам нельзя напрягаться, поднимать тяжести и принимать алкоголь.

— Совсем? — тенорком осведомился пациент.

— Глоток коньяку на праздники."

"Посетитель поднялся, сокрушённо мотая головой, взял направление.

— Спасибо, доктор. Желаю вам никогда и ничем не болеть.