Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

— Простота и совершенство в одном флаконе.

— При чём тут совершенство?

— Каждый раз форма объекта близка к идеалу. Видишь, какой формы получился многогранник? Произведение искусства.

— Ну, если посмотреть под этим углом… а ты ничего не трансформировал?

Саблин смущённо почесал затылок.

— Побаловался с ножом, мне его ещё дед подарил в детстве — охотничий, самодельный.

— Не интригуй.

— Ничего, в общем-то, особенного не произошло, к началу спектра он превратился в нечто похожее на длинную обоюдоострую рапиру. А я хотел получить такой, какой мы видели у Дмитрия Дмитриевича.

— Форма?

— Если в разрезе — узкий ромбик.

— Я думал, будет квант формы — тетраэдр.

— Я сам так подумал.

— Ты взял его с собой?

— Оставил дома.

— Что было потом?

— В конце концов он превратился в… — Данимир поискал сравнение. — Украинский трезубец видел?

— На их знамёнах.

— Так вот ножик превратился в подобие трезубца, но такой изящной красоты и гармонии, что его впору в музей помещать. Я таким его и оставил.

Вошла Юстина, вытирая руки полотенцем.

— Кого ты оставил?

— Нож.

— Понятно, тоже экспериментировал. Варя видела?

— Нет, она ещё на работе.

— Идёмте ужинать.

Сели за стол.

Юстина приготовила гречневую кашу с жареным луком, капустные котлеты и салат из свеклы. Вегетарианская пища всем нравилась, и о мясе никто не вспомнил. Потом пили чай с яблочным штруделем.

Перебрасывались разными шутками, ничего серьёзного не обсуждали.

— Варюха у меня тоже неплохо готовит, — заметил Саблин, жуя штрудель. — Но её конёк — всё вареное-пареное, с уклоном в баранину. У неё дед — абхазец, научил мать, та — Варю. Зато она точно знает, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок.

— А путь к сердцу женщины? — подначил друга Прохор.

— Что ты имеешь в виду?

— Если есть путь к сердцу мужчины, должен быть путь и к сердцу женщины?

— Путь к сердцу женщины лежит через универмаг, — засмеялась Юстина, скрываясь с тарелками на кухне. Саблин посмотрел ей вслед.

— Это как-то слишком приземлённо. Мой приятель по лестничной площадке говорит иначе: путь к холодильнику женщины лежит через её сердце. А если вспоминать универмаг, то это путь к желаниям шопинг-бабс.

Прохор фыркнул.

— Завидую твоим познаниям в этом вопросе.

— А разве твоя Юстинка не такая? — прищурился Саблин.

Прохор посмотрел на дверь и нарочито громко пропел:

— Нет, она просто круглосуточно красивая женщина.

— Не занимайся мелким подхалимажем, — послышалось из кухни. — Будешь ходить голодным во всех смыслах.

— Упс! — прижал ладонь ко рту Прохор.

Саблин захохотал.

— Как вы мне нравитесь! — Он прекратил смеяться, поднял вверх палец. — Но! Желание женщины — закон! — Последовала пауза.