Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Бывший зэк — нынешний кандидат в депутаты Государственной думы хотя и не занимался спортом, но держал себя в форме.

От парапета шоссе на склоне горы до здания планетария пришлось пробираться под землёй, по каменным трубам, около полукилометра.

Никто не роптал, даже телохранители Саблевецкого, привлечённые Мариком-Саблиным-2 к несвойственной им работе.

Вышли из-под земли точно по расчёту Мясоедова — в канализационном коллекторе под левым крылом здания.

Очистных сооружений коллектор не имел, но канализацией в связи с переустройством планетария почти не пользовались, и в коллекторе можно было дышать свободно.

— Дальше расходимся, — одними губами выговорил Мясоедов, высветив ладонью крышку люка над головой. — Просьба обойтись без стрельбы. Важно прорваться к кабинету директора тихо, чтобы охрана Узилища не успела сотворить какую-нибудь пакость с главным узником. Все помнят, где торчит охрана?

— Более-менее, — ответил Марик.

— Тогда выходим. — Мясоедов посветил на запястье с часами-коммуникатором. — Через три минуты сработает глушилка, мобилы перестанут работать, поэтому расчёт только на чутьё и опыт. Кто дойдёт до кабинета первым — ждёт остальных. Помогите-ка, хлопцы.

Рослые спутники Мясоедова взобрались по лесенке, приподняли люк.

Мясоедов выглянул наружу, махнул рукой:

— Всё в порядке…

Один за другим они выбрались в цоколь технического этажа здания, где стояли тэны, генераторы поддержки движения куполов и телескопов планетария, и баки с водой, опутанные трубопроводами разной толщины.

Саблин-Саблевецкий и Юстина-Кисюня повернули направо, поднялись по ступенькам неширокой лестницы к двери, выходящей в коридорчик с подсобными помещениями.

Дверь была закрыта.

«Если тут навесные замки — не пройдём», — подумал Саблин.

Кисюня без раздумий пошарила по двери, нашла ручку и отверстие для ключа, повернула ручку. Дверь не дрогнула.

— Заперто с той стороны, — прошептала она. Снова нажала плечом на дверь, но та не поддалась.

— Давай я попробую, — отстранил её Саблин.

Но и его попытка оказалась бессильна. Дверь не поддавалась, будто была сделана не из шпона, а из бетонного монолита.

— Можем сломать замок! Два удара ногой, и дверь разлетится.

— Подожди, — прошептала Кисюня, — ваш ДД говорил, что мы здесь способны на большее, нежели местные жители. У нас другая энергетика и другие возможности.

— И что?

— Я хочу проверить.

Кисюня отстранила Саблевецкого-Саблина, прижала ладонь к двери, сосредоточилась.

В подвале было темно, световые пунктирчики и табло приборов на оборудовании мрак разогнать не могли, но Саблин смог разглядеть, что рука Кисюни вдруг засветилась и начала тонуть в пластине двери, продавливая её как слой пластилина.

— Есть! — шепнула девушка.