Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

 — Раздался смешок, и клипса телефона в ухе замолчала.

— Ну что? — спросил Марик-Данияр.

— Едем к планетарию, — сказал Саблин. — Узилище там. Планетарий у них торчит на Воробьёвых горах, на месте универа.

— А где универ?

— На месте Большого театра.

— А Большой?

— Отставить лишние вопросы, не кроссворд решаем. Поехали, через час нас будут ждать у канатной дороги.

— Где?

— Водила должен знать. Плати за ужин, и поехали.

* * *Как оказалось, канатная дорога, связывающая Шуваловскую набережную за стадионом «Лужники» с вершиной горы, располагалась на месте лыжного трамплина, построенного в Москве родного числомира Саблина. Только улица напротив планетария (в Москве-11 — напротив комплекса зданий университета) называлась не улицей Косыгина, а Горной.

«Мерседес» Саблевецкого остановился у освещённого всего одним фонарём верхнего подъёмника канатки, за ним пристроился джип сопровождения российского происхождения «ДТ-34», слегка похожий на «Ауди Q7».

Чуть впереди стояла пара легковых автомашин, но их фары не горели, и внутри никто не сидел.

— Ну, и где наш уважаемый ДД? — спросил Марик тоном Саблина-2, озираясь; он сидел впереди, справа от водителя.

Послышался гул моторов, дорогу лизнул свет фонарей какой-то грузовой автомашины.

Мимо проехал оранжевый мусороуборщик, остановился за стоящими впереди легковыми автомобилями, выключил двигатель, его щётка перестала вращаться.

Проехала ещё одна специальная машина — трёхосный фургон зелёного цвета, похожий на грузовик для военного спецгруза. Он тоже замедлил ход и остановился за машиной для уборки улиц.

Хлопнула дверца. На тротуар спрыгнул мужчина в фиолетовом комбинезоне, подошёл к «Мерседесу», сделал приглашающий жест.

— Сидите, — сказал Саблин-Саблевецкий, выбираясь из салона.

— Одиннадцатый? — знакомым басом проговорил мужчина.

Он был невысок, но широкоплеч и массивен, сплюснутое лицо было придавлено мощным лбом, голову покрывала щетина седых волос. Но главное, он совершенно не был похож на Дмитрия Дмитриевича.

— Кто вы? — привёл себя в боевую готовность Саблин.

— Мясоедов Харитон Буслаевич, — представился здоровяк. — И он же Дмитрий Дмитриевич. К сожалению, мой «родич» в этом превалитете прикован к постели, у него рак поджелудочной железы, поэтому пришлось привлечь к решению наших проблем его бывшего подчинённого.

Саблин кивнул на фургон и мусороуборочную машину.

— Ваша спецтехника? Что в фургоне?

Мясоедов усмехнулся.

— Я же сказал: здесь я чиновник, начальник департамента по уборке мусора. Хотя кое с кем из спецслужб я дружен. Пойдёмте, покажу кое-что.

— Я не один.

— Идёмте вместе.

Саблин сделал приглашающий жест.

Из «Мерседеса» вылезли Марик и Кисюня, поздоровались.