Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Однако отключить своё сознание Прохор не мог, его этому не научили, и память начала возбуждать те психоструктуры, которые заведовали сном-отдыхом в реальной жизни.

Зато он заметил, что совсем не хочет есть. И пить. То ли психика понимала, что хозяин находится в состоянии «вне тела», то ли во время путешествия «без движения» сознание отключало отделы, заведующие питанием организма.

После очередного недолгого пароксизма сна, из которого он выбирался как человек, провалившийся в болотную топь, в его «келью» пришёл «родич» из тысяча сто одиннадцатого числомира. Звали его тоже Прохором, а вот с фамилией ему повезло так же, как и Прохориилу: в своём родном Ф-превалитете «родича» знали под фамилией Смирманящий.

В другое время Прохор, наверно, пошутил бы по этому поводу, но ему давно уже было не до шуток. К тому же Прохор Смирманящий у себя дома был, по одной из версий, олигархом, и это дополнительно накладывало ограничения на контакт с ним."

"Естественно, кельей тот замкнутый объём пси-пространства, в котором жил Прохор внутри коллективного сознания Узилища, назвать было трудно. Эту келью он создал мысленно по примеру других узников, после гигантского напряжения духовных сил, а до этого жил «на улице» — вне каких-либо пещер и стен. Да и это временное жилище, созданное собственным воображением и энергетикой, нельзя было считать настоящим убежищем. Но всё же оно позволяло хоть как-то считать себя условным владельцем личной «недвижимости».

Прохор Смирманящий создавал впечатление сильной и уверенной в себе личности. Воображение Прохора-11 под воздействием «флюидов», испускаемых «душой» олигарха, рисовало его соответствующим образом — в виде спецназовца в пятнистом комбинезоне. А ещё у него были ярко-голубые светящиеся глаза.

— Привет, новичок, — сказал он небрежно, когда Прохор впустил его в «келью». — Говорят, ты математик?

— А ты разве нет? — хмыкнул Прохор-11.

— Я тут проездом, — показал Прохор-1111 ухмылку Риддика из фильма «Хроники Риддика». — В реальной жизни я учился в МГИМО и в Институте управления.

— Знаковые учреждения… для олигарха.

— Ты тоже поверил в олигарха?

— Так все говорят. Да и я в бытность свою формонавтом посещал твою родину… однажды… когда ты, наверно, потерял бдительность. В твоём окружении тоже говорили о твоём… э-э, как бы это сказать помягче…

— Богатстве.

— Ну типа того.

— Я работал в СВР.

— Внешняя разведка? — удивился Прохор.

— Типа того.

— Как же тебя захомутали Охотники?

— Сожитель моей двоюродной сестры убил её ребёнка, я попытался восстановить справедливость. Смертной казни у нас давно нет.

— У нас тоже, хотя, я слышал, казнь вроде бы хотят восстановить.

— Разные миры — разные законы, разные морали, только нелюди остаются одинаковыми.