Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

А для этого они создают формотрон — Генератор Всеформы, дающий власть над физической формой любого объекта, будь то кирпич, живое существо или государственный институт.

— Узилище? — хмыкнул Саблин.

— Узилище — как вариатор космоса вне и внутри мыслящего существа, как матрица всепроникающей адской воли, способной изменить Абсолют.

— Чушь! — неуверенно сказал Прохор. — Абсолют — категория невозможного, к нему можно лишь асимптотически приближаться.

— А они так и думают. В Узилище заперто около тысячи «душ».

— Прохоров… э-э? — посмотрел на Прохора Семёныч.

— Не только, хотя Прохоров там хватает. Владыки надеются, что, собрав формонавтов, обладающих особой энергетикой, в единое суперсущество и заставив его мыслить целенаправленно, они преодолеют Барьер между числомирами и Первомиром.

По номеру пугливо пробежалась тишина.

Валентин Дмитриевич подождал немного, оценивая эффект, какой произвели на слушателей его слова, кивнул.

— Теперь вы понимаете значение вопроса. И хотя жизнь вашего товарища, безусловно, важна, речь идёт о вещах более глобальных: на кону судьба Мироздания, ни много ни мало. Я знал многих формонавтов, и почти все они там — в Узилище. Их тоже надо спасать.

— Как? — нарушил молчание Саблин.

— Есть кое-какие идеи. Но сначала поговорим о свойствах мира-999, куда нам с вами непременно надо проникнуть. Это мир ложных идеалов, где уродство — эталон и стимул. Остальные его характеристики утраиваются по сравнению с миром простой девятки, в особенности — негативные. Эзотерический смысл эннеады — девятки кроется в обобщении полноты и совершенства. В китайской традиции она символизирует понятие «Всё». Её графическое изображение — девятилучевая звезда. Однако эннеада ассоциируется вместе с тем и с ошибками и недостатками, поскольку до совершенного числа 10 ей не хватает единицы."

"Казалось бы, ну что тут страшного, всего-то единички не хватает, зато в ней собраны все цифры. Но в этом отсутствии скрыто главное несовершенство девятки, так как нехватка единицы, а по сути — Первозакона, и превращает её в анархический псевдозакон вседозволенности, отрицающий какой-либо компромисс, равноправие. К тому же девятка ещё рассматривается и как перевёрнутая шестёрка, ассоциирующаяся у древних мистиков с понятием Зла.

— Три шестёрки — число зверя, — сказал Прохор.

— Три девятки — скрытое число зверя! И мир, сформированный числом 999, полон противоречий, суеверий, нелепых ограничений и разнузданной свободы.

— Этого добра и у нас хватает, — проворчал Семёныч, — в особенности в чиновничьей среде.

— Зачем вы извещаете нас о недостатках мира трёх девяток? — неприветливо спросила Юстина. — Мы там не живём.