Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Дошла очередь и до тихо сидевшей в уголке зала, у окна с видом на горы, пары.

— Эй, красавица, — подошёл к столику потный круглолицый молодой человек с массивным золотым перстнем, в расстёгнутой до пупа рубашке, — пошли потанцуем.

На Прохора он не обратил никакого внимания.

— Я не хочу, — отказалась Устя.

— Да брось, мы просто потанцуем, — не унимался нетрезвый детина, пытаясь ухватить её за руку. — Хочешь вина? Водочка есть русская, коньяк. Пойдём, я же вижу, ты наша.

— Отстаньте! — сердито отбила его потную руку Устинья, глянула на Прохора. — Идём отсюда.

— У-у? — повернулся к нему и детина. — Чего?

Прохор встал, так и не решив, как действовать. Поднимать шум не хотелось.

Детина икнул, ещё раз попытался схватить Устинью за руку.

— Идём к нам, не кочевряжься, у нас весело.

Прохор перехватил его руку, выдохнул:

— Оставьте нас в покое!

— У-у? — непонимающе уставился на него круглолицый. — Да ты чо, братан? Не хочешь потусоваться?

Прохор взял Устю под руку, повёл из зала.

— Эй, ты к-куда? — взревел детина, бросаясь за ними. — И хто разрешил?

Немногочисленные посетители ресторана начали оглядываться, среди официантов поднялась суета.

Детина грубо схватил Устю за плечо.

Она попыталась вырваться, бросила на Прохора беспомощный взгляд.

«Не жуй опилки!» — вспомнил он слова «родича».

Рука сама нашла горлышко бутылки с вином, стоящей на соседнем столике. Он схватил её, занёс над головой, собираясь опустить на голову детины, но в этот момент рядом вдруг возник Саблин, сделал какое-то быстрое движение и повёл обмякшего детину к свободному столику, усадил на стул, пошлёпал по щеке ладонью.

— Посиди тут, отдохни, умаялся, бедолага.

Устя радостно распахнула глаза.

— Дан!

Саблин отобрал у Прохора бутылку, поставил её на столик, за которым сидела пожилая пара немецких туристов, извинился по-английски:

— Сорри.

Устя проводила бутылку большими глазами, перевела взгляд на Прохора.

— Ты хотел… его?..

— Ничего я не хотел, — смущённо ответил Прохор. — Сама легла в руку.

— Идёмте. — Саблин помахал официантам и охраннику, проявившему интерес к случившемуся, взял Прохора и Устю под руки, повёл из ресторана.

Ошеломлённые приятели детины проводили их глазами, но догонять не стали, столпились у задумчивого парня, тупо смотревшего перед собой.

Дверь отрезала начавшийся в зале шум.

— Что ты с ним сделал? — спросила Устя, высвобождая локоть.

— Ничего особенного, — пожал плечами Саблин. — Сжал в дружеских объятиях.

— Прижал сонную артерию, — пробормотал Прохор.

— Ну, может быть, я не обратил внимания. А ты впредь будь поактивней, оценивай ситуацию быстрей. В твоём положении надо быть осторожней.

Саблин посмотрел на шагавшего рядом друга.

Подошли к двери номера.