Я тебя не предавал (СИ)

Забавно жмурится.

— Ну, допустим, вкусно, — заявляет он.

— Я рад. Ешь, а я буду говорить. Окей? — предлагаю ему.

— Окей, — закидывает в рот ещё кусок мяса, а следом зёрна граната.

— Ты уже взрослый парень, поэтому правда тоже будет взрослой. Маму твою я знаю давно. Мы познакомились с ней шестнадцать лет назад. Люблю я её тоже давно. По-настоящему.

— Это как? — хмурится Егор, откладывая вилку в сторону.

— Это когда в голове, в сердце, под кожей есть только одна женщина. Когда она по тебе бьёт, потому что ты её сильно обидел, а ты принимаешь и всё равно любишь. Когда она рычит на тебя разъярённой тигрицей, забыв, насколько на самом деле хрупкая и уязвимая, и ты её защищаешь. Понимаешь? — кивает, задумчиво поджав губы. — Бывает взрослым людям приходится принимать те или иные решения ради самых близких. Эти решения не всегда приятные. Иногда от них становится больно, но иного пути нет. А иногда, Егор, взрослые тоже ошибаются. В том или другом случае найти путь друг к другу довольно непросто, но чувства…

Мне самому странно говорить о себе в таком ключе. Чувства… Да, эта зеленоглазая бестия вдохнула в старого наёмника, пропахшего порохом, что-то нечуждое простым смертным.

— Но эти люди, — перефразирую, чтобы Егору было понятнее, — всё равно продолжают друг друга любить.

— Ты хочешь сказать, моя мать тоже тебя любит? — хмурится он.

— Хотелось бы верить, — посмеиваюсь. — Я хочу, чтобы ты знал и то, что я никогда не обижу Иру. Наоборот, я хочу ей помочь. Хочу защитить.

— Я её защищаю! — важно отвечает он.

— Ни капли не сомневаюсь. Но знаешь, что я думаю?

— Что? — катает оставшиеся зёрна граната по подложке.

— Вдвоём у нас это получится ещё лучше. Только тебе придётся подтянуть некоторые навыки. Я могу научить тебя драться? По-настоящему. У меня база своя, я парней постарше тренирую, но могу и тебя взять. Рукопашка, самооборона, тир. Но пахать надо, говорю сразу. Никакой пощады не будет. Пойдёшь?

— Я подумаю, — расправляет плечи.

— Правильно. Мужчина должен не только кулаками на улицах махать, он просто обязан сначала думать. Бессмысленные «геройства» губят ещё больше жизней. Так что ты всё взвесь и набери меня в любое время суток вот по этому номеру, — вбиваю цифры на экране своего мобильного и разворачиваю к нему.

Переписывает. Вопросительно смотрит на меня.

— Павел, — представляюсь собственному сыну. — В народе Ворон.

— И как мне тебя называть? Ну… если я решу согласиться.

— Ты, главное, реши, Егор, а с остальным мы разберёмся, — подмигиваю ему. — Чай ещё будешь?

— Буду, — кивает и принимается доедать свой стейк, а я просто смотрю, как он ест, глотая слишком густой воздух, и периодически глохну от собственного сердцебиения.

— Егор, — зову сына.

— М? — поднимает на меня взгляд.