Я тебя не предавал (СИ)

Ты знал, что я делаю с такими, как ты, и всё равно по уши залез в это дерьмо. Каждый в этой жизни делает свой выбор. Ты свой сделал, — подняв руку, прицеливаюсь и выпускаю две пули ему в грудь.

ТТ дёргается всем телом. Моргает и мешком падает на пол своего гаража.

— Это был неправильный выбор, — пинаю его ботинком по ноге."

"— Готов, — подтверждает Фил, проверив на всякий пожарный пульс на шее ТТ.

Это очевидно, но парень перестраховывается. Пусть, я не против.

Медведь заталкивает машину в гараж. Обливает всё топливом. Выходим, поджигаем.

В гаражах так случается. Много горюче-смазочных кругом. Неосторожное обращение с огнём, и всё, пожар обеспечен. А разбираться с пулевыми в обгоревшем трупе никто не станет. Об этом позаботится моя команда.

Я не прощаю предателей. Не отпускаю живыми своих врагов. Однажды им придётся это запомнить.

Выезжаем по проспекту, курим. Мне приходит сообщение от Мирного.

«Всё. Везу нашего гениального бизнесмена в бункер. Заебал он меня!» — следом приходит от Рустама.

«Мирный вернулся. Едем к тебе» — отвечаю ему.

Молись своему Богу, Асад. Твоё время пришло.

Глава 56

Ирина

Каждый шаг даётся с большим трудом. У машины Мирона не выдерживаю напряжения и поднимаю голову. Ворон стоит у окна, смотрит на нас и нервно курит. Встречаемся взглядами, и меня пробирает до мурашек, а дыхание срывается на судорожный всхлип. Не могу, не хочу от него уходить. Почему опять нам приходится расставаться?! Это жестоко и несправедливо!

Сердце замирает на каждом вдохе от страха, что мы больше не увидимся, сжимается и кровоточит. Та тонкая нить, что связала нас за эти несколько дней натягивается. И я панически боюсь, что она лопнет.

— Ира, всё нормально? — заботливый голос Мирона раздаётся надо головой.

— Что? — вздрагиваю и на мгновение отвлекаюсь, теряя контакт с Павлом, и больше не нахожу его в окне. Всё, он ушёл. Специально, чтобы не задерживать.

— В машину садись, — Мир открывает мне дверь и помогает устроиться в салоне.

Потряхивает. И успокоиться пока не получается. Я словно в прострации какой-то. Вроде всё понимаю, но не могу принять. Мне физически больно уезжать. А страхи, что притихли на несколько дней, испугавшись Пашу, возвращаются и с новой силой накидываются на меня.

Машина плавно трогается с места, а я с силой стискиваю кулаки. Ногти болезненно впиваются в кожу ладоней, немного отрезвляя. Делаю глубокий вдох и обхватываю себя ладонями. Нельзя раскисать и поддаваться эмоциям.

— Злишься на меня? — тихо спрашивает Мирон, выдёргивая из гнетущих мыслей.

— А не должна? — вопросительно изгибаю бровь и выдавливаю из себя улыбку.

Тяжело. Внутренности стягиваются тугим узлом.

— Ир, я же как лучше хотел, — возмущается по-доброму.

— У тебя получилось, — усмехнувшись, вздыхаю и отворачиваюсь к окну.