Я тебя не предавал (СИ)

У нас свои дети ещё обязательно будут…

Тихо рыкнув, снова закуриваю. Пульс лупит по вискам и шее.

Я его ёбну, родная, а потом мы что-то решим. Нельзя таким тварям существовать на этой земле. Я не Бог, я Ворон, чёртов вестник смерти. У меня особенные привилегии. Насильников я всегда убивал и буду убивать. Ошибки природы!

Мля, помню, как мы маленькую сестрёнку Мирного спасали. У меня до сих пор волосы на затылке дыбом встают от того, что там делали с такими девочками. Я её из чужой страны вывозил как свою жену, иначе было нельзя. Но вывез. А Юнусова я на части порву.

Телефон больше не ходит ходуном. Набираю Фила.

— Слушаю, — собранный, холодный.

— Ира где сейчас?

— На смене.

— То, что ты мне прислал. Это точно вся информация, Фил?

— На вчерашний вечер, да. Но у них там какой-то сбой был в базе. Наши пацаны говорят, часть новых данных могла слететь. Пока их спецы обратно внесут. Это ж не мы, — с гордостью.

— Съезди в клинику сам. Найди этого врача, пообщайся. Мне нужна вся существующая информация, а не её огрызок! Лично сделай!

— Понял, сделаю.

— Асада мне найди сначала, — отбиваюсь, не дожидаясь ответа. — Дома он или свалил уже куда-то?

Сообщение о пропущенном прилетает, и телефон тут же начинает звонить. Повесив его на магнитную подставку, снова агрессивно срываюсь с места в сторону дома Юнусова. Номер на экране незнакомый, но на эту симку могут звонить лишь единицы. Кто это?

— На связи, — отвечаю, включив громкую.

— Асад Каримович, — давлюсь, услышав, как ко мне обращается совершенно незнакомый женский голос. — У нас совсем недоброе утро. Это вас из школы беспокоят. Классный руководитель вашего сына.

В голове щёлкает и стучит быстрее, а губы дёргаются в нервной усмешке.

— Егор что-то натворил? — голос будто не мой. Я никак полностью не возьму себя в руки от всей свалившейся на меня информации.

— Натворил?! — заводится женщина. — Вы меня, конечно, извините, но это уже за гранью. Я сейчас же буду ставить вопрос о его отчислении. Этот мальчишка позорит нашу школу. Когда мы созванивались с вами в последний раз, вы обещали быть с ним жёстче. Видимо, наказания за постоянные прогулы Егору было мало. Он пошёл дальше.

Праведно возмущается она, а я думаю о другом. Если ты, Асад Каримович, ещё и на сына моего руку поднимал…

— Вы сейчас же должны приехать! — строго требует классный руководитель. — К нам уже выехал инспектор по делам несовершеннолетних. На вашего сына будут писать заявление. Он сядет! Вы это понимаете? Распустили пацана.

— Так что он сделал-то? — вздыхаю, задолбавшись слушать её истерику.

— Вот вы приезжайте и разбирайтесь. Мы ждём!

За-е-бись!

Звоню Егору.

— Алло, — шёпотом."

"— Насколько всё серьезно? — спрашиваю сына. Он, в отличие от его учительницы, не истерит, но голос убитый.

— Серьёзно.