Я тебя не предавал (СИ)

— Посмотрим, — небрежно взмахивает рукой, роняя пепел себе на штаны. — Мля-а, — вздыхает, быстро отряхиваясь, а я посмеиваюсь.

Взрослый он. Ну-ну…

— Егор, а мама тебя зачем к подруге отправила? Что-то случилось?

Он замолкает, явно раздумывая, что ещё можно мне сказать. Выбросив окурок, закрываю окно и не давлю на сына. Понятно, что я посторонний мужик и он имеет право меня послать. Истерзанную душу греет то, что не посылает. И даже разговаривает. Рядом сидит. У нас первый мужской секрет появился.

— Ты правда любишь мою маму? — неожиданно спрашивает он, уронив капюшон с головы на плечи. Взгляд прищуренный, серьёзный, лицо опять напряжённое. Принял какое-то решение.

— Правда. Все шестнадцать лет, с самой первой встречи, — смотрю ему в глаза, чтобы видел, я тоже открыт перед ним.

— Тогда помоги ей. Ты же можешь, а я… — скрипит зубами, — я пока не могу. Но только пока! — сжимает ладони в кулаки и ударяет ими по бёдрам. — Я потом сам буду её защищать. Но ей сейчас там очень плохо. Она устала и часто плачет. Думает, я не вижу, маленький. А я, — его взгляд становится темнее, — и вижу, и слышу! Поможешь? — злость смешивается с надеждой.

— Конечно, — выбравшись из одной пробки, тут же попадаю в другую.

— Я могу заплатить. У меня есть деньги. Если мало, заработаю ещё. Грузчиком пойду или тачки чистить от снега, на автомойку ещё можно, — накидывает варианты.

— Стоп, стоп, стоп, — торможу его. — Егор, я помогу, слышишь? Не за деньги, а потому что твоя мама дорога мне. Хочешь помочь?

— Да, — решительно кивает.

— Расскажи всё, что можешь, про ситуацию дома.

— Отец… Асад, — тут же исправляется, — ублюдок и тварь! — бесится сын. — Он маму никогда не любил, но я раньше не понимал. И такой жести не было. А последние два года превратили нашу жизнь в ад. Он не работает, бухает, с матери деньги требует постоянно. И чтобы нас двоих содержать, ей приходится очень много работать. Она устаёт, засыпает, сидя за столом или даже стоя у раковины, когда моет посуду. А этот урод всё требует и требует. Убери, приготовь, дай бабла. Потом эти долги…

Снова тянется к сигаретам. Вижу, как дрожат его пальцы. Прикурить с первого раза не может. Забираю у него простую пластиковую зажигалку. Сигарету тоже забираю. Глаза сына вспыхивают возмущением.

— Курил недавно, — ломаю сигарету, выбрасываю. — Почему Асад не работает?

— Не знаю, — пожимает плечами. — У него бизнес был. А потом он разорился, и начался весь этот трэш. Он столько грязи маме говорит. Я не удержался и врезал ему.

— Молодец, — пожимаю Егору руку.

— Да толку-то, — морщится.

— Не переживай, — хлопаю сына по плечу, — боевые навыки мы тебе подтянем. Что-то ещё расскажешь?"

"— Асад заставляет маму отрабатывать его долги, — голос сына садится, а руки опять сжимаются в кулаки.