Предательство по-драконьи. Осколки любви

Его поддержка была настолько огромной, что я ни разу не пожалела, что когда-то решила прийти к нему.

Это было моё самое лучшее решение.

А потом отец отстранился и снова посмотрел на меня.

— Лира, а ты… ты рада? — он волновался.

— Да. Я не откажусь от ребёнка. Я… я уже люблю его, — рвано выдохнула я. Отец тепло улыбнулся и снова прижал меня к себе. Но я успела увидеть, парочку морщинок в уголках его глаз.

Но мне нужно было кое-что ему сказать. Я не хотела его предавать. Не знала, как он отнесется к моему решению. Но я не видела другого выхода.

Сейчас я никто, только покалеченный доктор. Не тягаться мне с Дрейкмором, да и отца я не хотела подвергать опасности. Я слишком его любила.

Сейчас мне за что бороться.

— … я хочу защитить ребёнка. От него.

Папа сжал меня ещё крепче. Поцеловал в макушку. Кажется, он уже и сам всё понял.

И я сказала ему:

— Мне нужно вернуться, папа. Принять себя.

Объятия стали ещё крепче. Сердце отца билось о рёбра сильно, гулко, часто. Потому что это значило, что я вернусь к Ней. Той, что принесла отцу много боли.

— Она больше тебя не отпустит, — хрипло сказал отец.

— Но ведь отпустила тогда. Она не любит меня. Я не нужна ей. Так что отпустит.

— Она любит тебя, потому и позволила уйти. Только сама не понимает этого. И как же он? Альтавиан тоже отпустит?

Глава 40

— Альтавиан тоже отпустит? — спросил отец.

Я выскользнула из его объятий и отвернулась.

— Не знаю… столько лет прошло. Может быть, он уже помолвлен с другой. Зачем ему меня ждать…

— Дай боги, если это так.

— Не нагнетай, отец, — я снова повернулась к нему.

— Не буду. Просто я беспокоюсь о тебе. Ты в положении. Тебе не нужны все эти переживания и стресс, — покачал головой отец.

— Ты всегда такой спокойный, мне это не нравится, пап, — я пристально посмотрела в глаза отцу.

— Ты попросила меня не лезть в дела «Империи», я так и делаю. А что по поводу твоего решения вернуться к матери — я просто уважаю твой выбор.

— Точно?

— Конечно, — твёрдо ответил отец и не отвёл взгляда. Я нахмурилась. Что-то мне подсказывало, что всё не так просто, но я не могла уличить его во лжи.

Дверь гостиной открылась, и вошла госпожа Пирс. Первое, что я заметила, — это её улыбка, не вымученная, а настоящая, дающая надежду на лучшее.

В руках у неё была блузка.

— Я тут подумала, что тебе захочется переодеться. Надеюсь, она подойдёт.

Я снова посмотрела на свою одежду и невольно улыбнулась.

— Буду признательна, — сказала я, подойдя к ней и взяв блузку. — Как Алекс?

— Он уже просыпался, но снова уснул.

— Хорошо. Пошлите кого-то в аптеку, нужно купить обеззараживающее средство и заживляющую мазь, бинты. К сожалению, у меня не так много сил. Придётся действовать обычными методами.

— Я уже всё купила, твой отец подсказал нам, — ответила госпожа Пирс.