Предательство по-драконьи. Осколки любви

Что скажете?

Два моих лучших артефактора, которые работали ещё со времён моего отца, склонились над столом. Парсли достал из кармана очки и надел их.

— Можем снять стекло? — спросил он осторожно.

— Это вы у меня сейчас спросили? — я окинул их холодным взглядом. — Можете ли вы снять стекло так, чтобы ничего там не пострадало? Предупреждаю, если с протезом что-то случится, то вы целыми отсюда не выйдете.

— Да, да, конечно, — затараторили они, поспешно кивая.

Я отошёл в сторону, взял один из стульев, стоявших за другими столами, и расположился на нём, склонив голову к плечу. Молча наблюдал за их неуклюжими попытками разобраться с протезом.

Час тянулся бесконечно долго. Я поймал себя на мысли, что всё больше зверею.

Наконец, спустя время, Парсли оторвал свой нос от изобретения и повернулся ко мне.

— Какие прогнозы? — мой голос звучал напряжённо. — Будет он работать? И сможете ли вы повторить подобное?

— Спецификации… нет? — тонким голосом произнёс этот пухлый мужичок, словно извиняясь.

Я поднял бровь.

— Не понял. А может, всё на блюдечке подать, м?

— Просто… просто… — забормотал он, вытирая вспотевший лоб.

— Мне долго ждать, пока ты возьмёшь себя в руки? — резко прервал я.

Парсли затрясся ещё сильнее, и по лаборатории распространился мерзкий запах страха.

— Мы… мы знаем, кто это разрабатывал. Рука мастера видна.

— Я и так знаю, что это сделала Лираэль. Хирург- целитель. Который, к вашему сведению, никакого отношения к артефакторике не имеет, — мрачно бросил я.

— Н-нет, — покачал головой Парсли, нервно оттянув ворот рубашки, словно ему не хватало воздуха. — Это… это… господин Фейрвурд.

Я подался вперёд, скрестив руки на груди.

— Та-а-к… — протянул я, сжимая челюсти. — Отец Лираэль? Хм. Подробнее. Откуда вы узнали его почерк? И вообще расскажите всё, что знаете о нём.

— Нам запрещено говорить о нём. Мы все подписали договор о неразглашении, — пробормотал Парсли, его голос дрожал.

— Это новость для меня, — сказал я, хмурясь. — Кто вам запретил?

Парсли сглотнул, отступая на шаг.

— Это указано в старых контрактах… Всем в свое время запретили упоминать его имя."

"Я стиснул зубы, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.

— И вы всё это время молчали?

— Нам не разрешали! — в отчаянии выдавил Смит, поправляя очки. — Господин Фейрвурд — талантливый артефактор, — начал Смит, сглотнув. Потом переминулся с ноги на ногу. — Очень талантливый.

— Я вижу. Дальше, — бросил я, скрестив руки на груди.

— Мы не можем… мы подписывали договор.

— Когда?

— При вашем отце. Лет пятнадцать назад, с тех пор прошло, — пробормотал он, пряча взгляд.

— Договор магический?

— Да. Откат — наши жизни, если нарушим.

Я выругался про себя, прищурившись. Что за бред?

— Так, — сдержанно произнёс я.