Предательство

После того, как Джей Ди и его приспешники избили меня на выходных, я даже не думал о том, чтобы снова драться, по крайней мере, пару недель. Черт, я не мог встать с кровати до вчерашнего дня из-за головной боли. Но пока Джордж был в отъезде по делам... Черт, то, что предлагал мне Гонсалес, было безумием, но он посеял в моем сознании семя надежды.

Четыре тысячи долларов сгодятся на выпускной — если идея Логана пойдет по плану. Гонсалес усмехнулся.

— Абсолютно, малыш. Деньги твои — убери Кортеса, и я добавлю немного вознаграждения за твои хлопоты. — Какого рода вознаграждение?

— Твой долг Люциусу за покраску? — задумался Гонсалес. — Считай, что он оплачен.

Мои брови удивленно поднялись.

— Это больше трех...

— Тысяч, — предложил Гонсалес. — Ты стоишь каждого пенни, малыш. Итак, мы заключили сделку?

Предложение Гонсалеса было полным дерьмом, но это было дерьмо, от которого я не мог отказаться.

— Мне не на чем туда добраться, — сказал я ему, глядя в эркерное окно. Я не мог спросить Томми или Лоу. Их уже видели со мной раньше. Это было слишком рискованно. Если бы кто—нибудь узнал, что я выполняю работу для врага Джорджа, я — и все, кто со мной — были бы покойниками…

— Ты находчивый парень, — сказал мне Гонсалес. — Найди способ. Если бы Джей Ди узнал, что я выполняю побочную работу для оппозиции его отца, он бы убил меня голыми руками, но, как я уже сказал, дерьмо Гонсалеса было слишком хорошим, чтобы отказаться. Мой взгляд упал на Тиган, когда она, промокшая до нитки, шла по своей подъездной дорожке, а затем к своему вишнево—красному Civic, и внезапно я услышал, как говорю: — Я буду там.

***

Тиган

К тому времени, как я прокралась обратно в дом, дядя Макс уже ушел на работу.

Вчерашние обеденные тарелки стояли там же, где мы их оставили — на журнальном столике, поэтому, закончив домашнюю работу, я принялась за уборку дома, прежде чем подняться наверх и принять душ.

Приняв душ , надев футболку и пижамные шорты, я несколько минут поглядывала на свой билет на самолет домой, который Макс оставил на моей тумбочке — симпатичный маленький трилистник, — прежде чем отправить Хоуп сообщение, чтобы сообщить, что мне удалось решить третий вопрос в нашем домашнем задании по тригонометрии. Она не ответила на мое сообщение, и я предположила, что она разговаривает по телефону с чудесным Джорданом.

Остаток вечера тянулся мучительно долго, и к девяти часам мне стало скучно. Человек может перечислить тридцать два округа лишь ограниченное количество раз, прежде чем впасть в легкую склонность к самоубийству, поэтому, не имея ничего лучшего, я решила терроризировать себя фильмами ужасов.

Я была почти уверена, что снаружи надвигается шторм, и мне хотелось крепко заснуть, пока он не стал еще хуже.