Предательство

— До Рождества оставалось меньше трех недель… — Я не собираюсь нести на своей совести разбитое сердце твоей матери.

— Никто не просит тебя нести что—либо на своей совести, Ноа, — спокойно ответил он. — Я хочу тебе помочь.

— Ты помогаешь, мужик, — вздохнул я. — Больше, чем ты думаешь.

— Черт возьми, Ноа, — прошипел он, вскакивая на ноги. — Почему это должно было случиться с тобой?

— Мне не повезло родиться в семье гребаных хищников, — устало ответил я.

— Это не твоя вина, Ноа, — возразил Ло, проводя рукой по волосам и меряя шагами пол. — Ты не выбирал эту жизнь — ее выбрали за тебя...

— Ты думаешь? — Я судорожно выдохнул и отбросил мысленный образ нескольких пар кулаков, которые сегодня ночью в меня врезались. — А потом мне несказанно не повезло, что Тиган, блядь, Конолли переехала в соседний дом.

— Ты хочешь сказать, что Тиган как-то связана с тем, что ты напился? — спросил меня Ло, стоя спиной ко мне и глядя в окно. — Потому что мне в это очень трудно поверить, мужик.

Я сжал кулаки. — Я говорю, что они каким-то образом пришли к выводу, что Тиган — мое слабое место.

— А она — слабое место? — Ло повернулся и посмотрел мне прямо в глаза. — Тиган — твое слабое место?

— Посмотри на меня, Логан, — бросил я, указывая на свое разбитое лицо. — Что ты видишь?

****

ГЛАВА 10

Тиган

— Ты хочешь поехать домой на выходные, чтобы отпраздновать День Святого Валентина? — спросил меня дядя Макс в среду вечером совершенно неожиданно.

Мы сидели в гостиной. Он смотрел документальный фильм о беременных слонихах, а я делала домашнее задание по тригонометрии. Когда эти слова слетели с его губ, моя челюсть чуть не ударилась о теплый пушистый коврик, на котором я растянулась.

— Сейчас декабрь, — напомнила я ему.

Макс ухмыльнулся и бросил на меня взгляд ""да ну?"", прежде чем сказать:

— Я спрашиваю тебя сейчас, потому что мне нужно взять отгул на работе и забронировать билеты. Я работаю все Рождество, так что максимум, что я могу сделать, это отпраздновать День Святого Валентина."

"Несмотря на то, что этот человек лечил больных детей и исцелял мир, я знала, что была слишком эгоистична, чтобы когда-либо думать о карьере врача. Я никак не могла посвящать девяносто процентов своего времени работе, как это делал Макс. Меня охватило возбуждение, и я улыбнулась, как сумасшедшая. — Черт возьми, да, я хочу поехать домой на выходные в честь Дня святого Валентина. — я уже несколько недель чувствовала себя несчастной из-за Мартина, и это была лучшая новость, которая вывела меня из уныния. — Ты же серьезно? — я прищурилась и вгляделась в красивое лицо дяди. — В феврале мы поедем домой, в Голуэй?

Макс усмехнулся и кивнул.

— Я серьезно, — с нежностью сказал он мне. — Но мы не сможем задержаться больше, чем на два—три дня, — предупредил он.