Предательство

Он даже не был одет для занятий физкультурой, одет в темные джинсы, ботинки и толстовку с капюшоном, так какого черта он вообще спустился на поле?

— Я заметил, что тебе заменили лобовое стекло, — сказал Ноа, шагнув ко мне, заставив меня отступить от него на шаг. Мне не нравилось, как трепетало мое сердце и как пульс колотил в кончиках пальцев.

Это было нехорошо.

Совсем нехорошо.

— Что ты имеешь в виду, Мессина? — рявкнула я, отступая назад. — Погоди…— Мой взгляд прикован к губам Ноа — к тому, что было у него во рту. — Твой язык проколот. Я не замечала этого раньше, но с другой стороны, почему бы и нет?

— И? — протянул он, растягивая слово, глядя на меня сверху вниз.

— И ничего. — Я неловко пожала плечами и отступила. — Я не замечала этого раньше. Вот и все.

— Ты уверена, что это все? — усмехнулся он, делая шаг вперед.

Я не была уверена, что это все. Я ни в чем не была уверена, когда он так напирал на меня…

Мой мозг и мое тело находились на двух разных пикетных линиях, когда дело дошло до него.

Ноа подошел ближе, вторгаясь в мое пространство, и я почувствовала спиной ограждение вокруг поля. — Ты выглядишь так, будто хочешь прикоснуться к нему.

Положив одну руку на забор рядом с моим лицом, Ноа наклонился ко мне. Его дыхание обдувало мое лицо, когда он говорил. — Ты хочешь, Торн? — прошептал он, его карие глаза были глубокими, восхитительными и прикованными к моим. — Ты хочешь прикоснуться ко мне?

Да, да, черт возьми, да…

— Я бы не прикоснулась к тебе даже десятифутовым шестом от баржи, — выпалила я ложь сквозь зубы, пока мое сердцебиение подскакивало.

Где, черт возьми, был учитель?

Почему никто не останавливает этого большого придурка, когда он нападает на меня?

И почему огромная часть меня не хотела, чтобы его остановили?

Я была серьезно облажавшимся семнадцатилетним подростком.

— Просто оставь меня в покое, Ноа, — выдохнула я, не отрывая глаз от его губ… от этих губ. — Ты слышал копов — держи дистанцию.

— Я сделаю это, — ответил он, еще больше придвигаясь ко мне, так что его тело оказалось вровень с моим. — Когда ты заплатишь мне то, что должна.

Его глаза плясали от юмора, а то, как он лениво провел пальцем по моей голой руке, зажгло мое тело. Я сильно толкнула его в грудь. Он не шелохнулся. Черт возьми, настоящий мужчина…

— Ты думала о том, как бы ты хотела отплатить мне? — Его губы просто стеснялись касаться моих.

— Я действительно думала, — выдохнула я. — И это включает в себя поцелуи в мою задницу.

Отстранившись от моего лица, Ноа поднял брови и ухмыльнулся. — Ты хочешь, чтобы я сделал что-то с твоей задницей? — То, как он это сказал, достаточно громко, чтобы услышали наши одноклассники поблизости, было достаточно отвратительным, но искренность в его голосе, когда он говорил, была просто злой.

— Ублюдок.