Предательство

— Он в Корке, отбывает тюремный срок. — Тюремный срок? — Голос Ноа был мягким и понимающим. — Так вот почему ты...

— Живу с братом моей матери? Да, — пробормотала я. — Отец был за рулем машины в ту ночь — он был совершенно пьян. Он получил четыре года, — сказала я Ноа. — Ему должны были дать гораздо больше. — Я не это имела в виду, а может, и имела... Уф, это все еще калечило меня. Разрываться между двумя людьми, которые меня вырастили...

— Это дерьмово, детка, — прошептал Ноа, и я почувствовала огромное утешение от его слов. Он не пытался отнестись к случившемуся свысока, не суетился и не психовал. Он просто назвал все так, как видел.

— Тиган, я не имел в виду то, что сказал тогда…, что ты не стоишь этих хлопот, — добавил Ноа. —Ты сбежала от меня, и я разозлился... Это была гордость. — Он слегка подвинулся, притянув меня ближе. — Ноа, ты был прав, — прошептала я, чувствуя внезапное желание очистить свою совесть. — Я осуждающая сука.

— Когда я это говорил, Тиган, я просто выплескивал эмоции, — сказал Ноа с неловким вздохом. — Мне не следовало называть тебя сукой.

— Ты был честен, — ответила я. — Я была сукой по отношению к тебе — я и остаюсь сукой по отношению к тебе. — Покачав головой, я издала дрожащий вздох. — Элли призналась мне, что это она сломала мою гитару и порезала шины. Тело Ноа напряглось, но он ничего не ответил.

— Прости, что обвиняла тебя, Ноа. Я просто думала... я думала, что ты похож на нее, — прошептала я. — Когда ты врезал тому парню в лобовое стекло, я увидела красный свет. Я не думала ни о чем, кроме мести. — я тяжело вздохнула. — Она превращала мою жизнь в страдание. Я просто хотела, чтобы это прекратилось.

— Тиган. — Ноа заговорил мягко, заставив мое сердце заколотиться в груди. — Я не имею никакого отношения к тому дерьму, которое Элли устроила тебе.

— Но ты ее брат, — сказала я ему. — Так что в моих глазах это делало тебя врагом номер два. Ноа тяжело вздохнул.

— Это делало меня врагом номер два... в прошедшем времени? — Во мне разгорались похоть и гнев, и я не была уверена, хочу ли я ударить его или поцеловать. Это было очень тревожное чувство.

— Мне хочется дать тебе пощечину и поцеловать тебя одновременно, — призналась я срывающимся голосом. — И это сводит меня с ума, Ноа, потому что я знаю, что ты меня ненавидишь...

— Ненавижу тебя? Я потерян в тебе, Тиган, — прорычал он, и, кажется, мое сердце остановилось в груди.

— Ты потерян во мне? — спросила я, едва дыша, так как сердце колотилось о ребра. — Я тебе нравлюсь...

— Да, Торн, нравишься. — Я почувствовала, как его прикосновение исчезло, и открыла глаза. — Если бы любая другая девушка обращалась со мной так, как ты, поверь, я бы уже давно ушел. — Но в Кольце Огня ты был так ужасен...