Предательство между нами (СИ)

Я почему-то начал в ней сомневаться... Маша просто так про нее ничего не сказала бы.

— Антон ее проверит. Не думаю, что будет сидеть на заднице ровно. Он к ней давно неровно дышит, но факт, что она замужем, всегда его останавливал. Посмотрим, что он решит в итоге. Но если это действительно она... Я ей не завидую.

— Я тоже так считаю, — отвечаю, забирая со стола телефон. На экране сообщение от безопасника. Оксана в компании, поднимается ко мне. — Короче, надеюсь, лишней нервотрёпки я смогу избежать. Потому что действительно устал.

Короткий стук в дверь, и Оксана заходит в кабинет без разрешения. Улыбается широко мне, а потом и Мише, будто не она говорила про него гадости и то, какой он подлый человек.

— Здравствуйте, ребята. — Садится она на диван, закидывая ногу на ногу. Подол короткого платья ползет вверх, обнажая бедра.

Миха, качнув головой, хмыкает. Встав, выходит из кабинета, захлопнув за собой дверь. Я же достаю из папки уже давно подготовленные документы, протягиваю Оксане.

— Подписывай и расходимся, — требовательно говорю я, глядя ей в глаза.

— Нет, Витя, я не дам тебе развод, — качает Оксана головой. Ее слова как кипяток на голову для меня. — Не так просто.

Она встаёт, обходит стол и садится на него. Ее грудь тяжело вздымается. Оксана смотрит на меня так, будто сожрать готова. А мне тошно. От ее взгляда. От пухлых губ, которые она накачала несколько раз. От глаз, в которых столько фальши.

— Ты же понимаешь, что твой бизнес идёт под откос? Отец сказал, что скоро ты останешься ни с чем. Обанкротишься.

— Передай своему отцу, — говорю с улыбкой, — что ничто не заставит меня оставаться с тобой в браке. Даже если он будет угрожать моему бизнесу. Ради бога. Но... Если партнёр твоего папаши узнает, что за его спиной творит твой отец... Будет пиздец, верно?

Оксана меняется в лице. Я долго ждал этого разговора, но моя жена не появлялась в стране. Потому что знала: рано или поздно я потребую развод, настою на своем и наконец добьюсь своего. Поэтому она и шлялась где угодно, но только не на Родине.

И, судя по выражению ее лица, про косяки своего отца она знает прекрасно. Сглатывает и, нервно поправив волосы дрожащей рукой, кусает губы. Не решается заговорить.

— О чем ты? — наконец выдавливает из себя. — Мой папа не из тех, кто...

— Ага, и поэтому ты угрожаешь мне им? — усмехаюсь я. — Оксана, со мной не прокатит. Не беси меня больше, будь добра. Как видишь, — развожу руками, — я пока само спокойствие. Но если я потеряю терпение, выйду из себя... Тебе будет больно.

— Ты мне угрожаешь?

— Я тебя предупреждаю, — говорю максимально спокойно, хоть уже и напряжён до предела. — Во-первых, слезь с моего стола и сядь на диван. Во-вторых, не тяни время, меня дома ждут.

— Кто ждёт? Твоя дешёвка? Боюсь тебя огорчить, но дома ее нет.