Кассандра. Во власти предателя

И, возможно, она знает, что нам нужно будет делать. Просто пока еще не поняла этого.

Это я-то знаю, что делать?!

Новость о том, что Дьявиры будут наступать — ужасна. Но не ужаснее того, что все Нагвалы надеются на меня. На меня! На самую бездарную, беспомощную, неспособную контролировать свои силы! На бракованное чудо-юдо, которое не то, чтобы кому-то, а даже себе не способна помочь!

Только что я узнала, что на мне лежит огромная ответственность. За людей, за Нагвалов. Да за весь мир! Но это непосильная ноша для меня. Откуда я могу знать, как найти и остановить Дьявиров, если даже хранитель книги этого не знает?

Кажется, Лони ошибся, толкуя сведения из книги. Или они неправдивые. Или… Не знаю. Может, это случайно так совпало, что я стала катализатором исполнения пророчества, а вместо меня должен был быть кто-то другой?

Но я не могу просто взять и сказать: «Ребята, вы, извините, конечно, но вы ошиблись. Я вам не помощник. Я ничегошеньки не умею и не знаю. И вообще, пойду-ка я отсюда. Найдите другого предводителя». Такие речи никому не помогут. Нагвалы просто разочаруются друг в друге. Будут во всем сомневаться, падут духом. А хранители потеряют авторитет.

И вот тогда, когда произойдет полный распад общества Нагвалов, Дьявиры и нападут. Сначала уничтожат нас, а потом примутся и за людей. И во всем буду виновата только я.

Нет, такого исхода я вовсе не хочу. Поэтому, если у Лони не получится помочь мне, а не получится наверняка, то буду просто символом для всех Нагвалов. Символом их единения и силы. И пусть я ничего не умею, не могу. Но они-то этого не знают.

Все верят в то, чему хотят верить. И если вера в мое предводительство сделает Нагвалов сильнее, то я согласна называть себя вожаком.

Мы подошли к одному из домов, находящемуся в поселении Нагвалов. Хранитель встретился с хозяевами этого дома и попросил их принять моих родителей на временную побывку, на что те дали согласие без каких-либо раздумий. А затем мы вдвоем с Лони проследовали к его жилищу.

Это был очень скромный и ничем непримечательный домишка, наверное, самый маленький во всем поселении. Здесь была всего лишь одна комната с минимальным количеством мебели: письменный стол со стулом, кровать и высокий шкаф.

— Прошу, устраивайся поудобней, — доброжелательно обратился ко мне Лони, похлопывая ладонью по покрывалу на кровати.

Я непонимающе взглянула на хранителя, а затем подняла лапу до уровня своих глаз, чтобы оценить, сколько же на ней грязи после столь долгого путешествия.

— Да садись, говорю, — с долей упрека сказал он и покачал головой.

Ну, что ж, раз хозяин очень настаивает, то так тому и быть — положу свои грязные лапищи на его чистенькую постель.