Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда

Глава 19

Мы оторвались от вудса, оставив его далеко позади, но, когда подбежали к широкой дороге, из которой, будто из ручья, торчали спины серых валунов, мы уже задыхались от быстрого бега. Я втягивала горячий влажный воздух и никак не могла надышаться, куртка казалась набитой камнями.

— Давайте… передохнём… — простонал Лейс, он согнулся в три погибели и уперся руками в колени.

В обычное время мы бы так и сделали, но сейчас за нами неотступно и упорно шла лесная тварь, и если мы ее не видели, это не значило, что она потеряла след.

— Отдохнем, когда выйдем с полосы препятствий! — отрезала я, хотя каждая клеточка моего тела молила об отдыхе. — Вперед!

Веела, закрыв глаза, стояла прислонившись к плечу Ронана, он поддерживал ее за талию. Простосердечный Рон многого не знал о Вель и, как обычно, оберегал ее, забыв о недавней обиде. Я же не понимала, кого вижу перед собой: коварного врага? Слабого и испуганного друга?

— Веела, — не выдержала я: времени совсем нет, но иногда достаточно лишь слова, лишь взгляда. — Еще не поздно признаться…

— Поздно, — угрюмо бросила она, вот и весь ответ.

Оторвалась от Рона и встала у кромки, за которой начиналась усыпанная хрустящими листьями дорога. Ветви смыкались, образуя тоннель над нашими головами, а в ветвях прятались даггеры, похожие за зубастых слизней.

— Вель, Аля, вы о чем? — растерялся Ронан.

— Вудс! — заорал Лесли, который все время был начеку и смотрел за наши спины: есть польза и от трусости.

Он первый понесся вперед, перескакивая с камня на камень, мы следом за ним."

"Далеко он не убежал, хотя я ясно видела, что ноги Лейса не коснулись земли, не хрустнул ни один высохший лист. Внезапно сверху упала желеобразная туша, похожая на серую каплю. Длинный липкий язык обвился вокруг шеи Лесли, обрывая крик ужаса. Даггер подтянул жертву поближе к пасти и медленно, как будто пробуя на вкус, сомкнул челюсти на плече Лесли.

Я как в замедленном кошмарном сне видела, как острые треугольные зубы продавливают — хоть и не сразу — плотную кожу куртки, как почти незаметная на черном кровь толчками течет из ран, но кажется очень яркой, когда алые кляксы растекаются по серой поверхности камня. Лесли дергался от боли и ужаса, но не мог издать ни звука — язык твари душил его, пока зубы грызли.

У меня оставались мгновения, чтобы определиться: приказать команде двигаться дальше и спасти хотя бы двоих подчиненных из трех или попытаться отбить Лесли, рискуя их жизнями. Когда я ощутила в своей ладони прохладную рукоять ледяного кинжала, я поняла, что приняла решение раньше, чем осознала его.

— Ронан, за мной! Зигзагом!

Не было времени объяснять, но Рон догадался. Мы понеслись по дороге, петляя, как зайцы, сбивая с толку притаившихся в кронах деревьев хищников.