Предатель. Вернуть любимую (СИ)

Горячие струи льются на голову и будто растворяют меня как маленькую сахарную песчинку. Я размякаю, обессиленно накидываю халат, возвращаюсь в комнату и сразу же валюсь на кровать. Закрываю глаза.

Через несколько минут в комнату входит Суворов. Он ничего не говорит, лишь осторожно накрывает меня одеялом и уходит, бесшумно закрыв за собой дверь. Я расслабляюсь, и темнота под сомкнутыми веками словно заволакивает всю меня и увлекает за собой в сон."

"Открываю глаза только вечером. После отдыха мне становится немного лучше. Я беру телефон, захожу в соцсеть, и реальность опять горьким комом подступает к горлу. На моей странице настоящий взрыв активности. Под первым же постом бурное обсуждение новости. Люди прямо в комментариях прикрепляют то гадкое видео и не скупятся на сарказм и оскорбления: «шалава», «фу, какой отстой! Повелась на бабки», «конченая профура, я была о ней лучшего мнения»… И много-много чего еще…

Я тяжело вздыхаю и откладываю телефон. Как же мерзко и обидно, что люди, совсем меня не зная, так охотно занимаются травлей. Мне захотелось удалить аккаунт и навсегда обо всем этом забыть. Но это вряд ли получится, и меня уже точит страх, что, покончив с виртуальной жизнью, я могу столкнуться с проблемами в реальной. Мое лицо стало узнаваемым, как бы не пришлось краснеть перед людьми за то, чего я не совершала. И даже возникает мысль, что обратись я в агентство для поиска жилья, столкнулась бы с отказом. Риэлторы скажут, что не подбирают квартиры для проституток.

И я не планировала оставаться в особняке даже после подписания документов, но сейчас думаю тут задержаться, спрятаться за высоким забором ото всех хотя бы на некоторое время. Оно мне необходимо, чтобы заставить себя жить дальше. Но пока я не знаю, как это сделать. Где найти стимул после всех этих жестоких потрясений? Я много раз считала, что хуже быть не может, но справлялась с каждой новой бедой, как птица Феникс возрождалась из пепла. И сейчас я в который раз сгорела дотла.

Облизываю пересохшие губы. Мне очень хочется пить. Лучше всего сейчас крепкий чай с сахаром, чтобы немного взбодриться.

Вяло встаю с кровати, плетусь в кухню. Подхожу к лестнице и собираюсь спуститься, однако, услышав внизу разговор, притормаживаю. Я узнаю голос Мирона, а второй кажется смутно знакомым. Аккуратно выглянув, вижу раскинувшего руки на спинке дивана сидящего Суворова, а напротив него стоящего крепкого мужчину, одетого во все черное. Незнакомец рыжеволосый, коротко стриженый.

— Ты додавил Власова? — спрашивает Мирон, а я, услышав фамилию, напрягаюсь и вся обращаюсь в слух.

— Да. Вот запись его исповеди. Пришлось повернуть Антона к камере спиной, чтобы не видно было, как вы его разукрасили.