Предатель Ты врал мне годами (СИ)

— хмыкаю, — тебя сейчас реально цветы волнуют?

— Моя дочь выходит замуж, — голос Богдана становится тверже, — конечно, меня волнует, что она никак не может выбрать цветы. Неделя, Люб, осталась.

Перевожу на него взгляд.

Ну надо же.

— А как насчет...

— А как насчет того, — он так резко подается ко мне, что я непроизвольно и испуганно отшатываюсь, — чтобы ты сейчас успокоилась, Люб? Как же твои правила, дорогая, когда мы в машине, то не спорим, не пререкаемся, не истерим?

— щурится. — Выпей водички.

Моя рука дергается в попытке плеснуть воду в лицо Богдана, но предугадывает меня и перехватывает за запястье.

Мы, наверное, около минуты смотрим друг другу в глаза, и за эту минуту сердце словно высыхает, покрывается тонкими трещинами.

Меня большую часть моего счастливого брака нагло обманывали.

— Это было глупо, Люба, — медленно и тихо проговаривает Богдан, — что ты этим добилась бы, м? Мокрой рубашки?

Говорит со мной, как капризной и истеричной девочкой.

— Пусти.

Богдан медленно разжимает пальцы:

— Я туг с тобой, Люба, а это самое главное сейчас, — поправляет ворот моего платья, — и мы с тобой многое прожили, прошли и...

— Заткнись, — цежу сквозь зубы.

Затем я отворачиваюсь, потому что из глаз буквально потоком вырываются слезы, и присасываюсь к бутылке."

"Несколько глотков, и прижимаю кулак к губам, медленно выдыхая. Вздрагивают плечи, и я вся съеживаюсь.

За кем мне сейчас спрятаться от мужа-лжеца?

И как быть?

Да, мы прошли очень больший путь, а теперь он просто обрывается пропастью.

— Напомни, какие тебе успокоительные таблетки в прошлый раз от тревоги прописывали? —

спрашивает Богдан.

Оглядываюсь на него. Его лицо смазывается за солеными слезами. Какой цинизм.

— Ты совсем охамел.

— Я беспокоюсь о тебе, Люба. И, — он делает строгую паузу, с которой лучше не спорить, —

нашем сыне.

Выуживает из кармана пиджака смартфон и цыкает:

— Уточню у врача, — касается смартфона и прикладывает его к ухо. Мельком смотрит в окно и расслабляет галстук.

Я так и сижу: в одной руке — бутылка воды, а вторая рука прижата в шоке и ужасе ко рту. Я даже не моргаю.

С кем я жила все это время?

Кого любила?

Кому рожала детей со святой уверенностью, что мне крупно повезло с мужиком?

Глава 6. Я рядом

Слезы обрываются моим судорожным выдохом так же резко, как и брызнули.

Зажимаю ладони между колен и цепенею, глядя перед собой.

Как же так получилось?

Я, конечно, не совсем наивная дура и знаю, что у мужиков иногда рвет крышу и что они изменяют, но Богдан?

Мой Богдан из когорты мерзавцев, которые обманывают жен годами.

Годами!

Большую часть нашего брака он жил со мной во лжи.

— Понял, — говорит Богдан в смартфон и чиркает черной ручкой Паркер по странице записной книжки. — Записал. У Любы еще сегодня давление резко скакнуло...