Предатель. Ты променял меня на бывшую

— Я вообще-то еще и работала!

— Да, проводила по восемь часов в офисе, занимаясь кропотливой и до жути скучной работой с бумажками, и не получая от этого никакого удовольствия, а потом возвращалась домой уставшая. А ради чего? Смешной зарплаты? И что она тебе дала? Мы ведь все равно жили на те деньги, что я зарабатывал.

Он что, не понимает?

— Она дала мне независимость!

Он хмыкает и качает головой.

— Независимость от чего? От меня?

Я почему-то смущаюсь от его непонятного взгляда. И разговор странный.

— Если мне было нужно что-то, то я могла купить это на свои деньги, а не тратить твои, и не просить тебя ни о чем! — сердито поясняю я ему очевидные вещи. — А еще я прикрыла свой зад на всякий случай! Ведь мало ли что могло случиться… И, представь себе, случилось!

— М-да… Ладно, случилось. И что? По сравнению с теми деньгами, что достались тебе после развода, и теми, что даю я, какую часть составляет твоя зарплата?

Вновь моргаю. Ну, так-то да. Маленькую. Очень маленькую. Не знаю, как бы я с ребенком на нее прожила, если бы Юра нас не поддерживал.

— Вот и стоило оно того, чтобы годами убиваться в офисе, когда ты могла бы заниматься тем, что нравится и по-настоящему приносит удовольствие? И при этом оставаться отдохнувшей и полной сил девочкой, с которой я познакомился, а не вымотанной уставшей теткой?

— Теткой? — задыхаюсь я от возмущения.

— Извини, я грубо выразился, — хмыкает он. — Но ты же уловила смысл того, что я сказал, а не уцепилась за одной слово, так ведь?

Да, смысл я уловила. Я в его глазах утратила легкость, энергию и позитив юности, превратившись в унылую никому не интересную тетку.

— Невозможно всю жизнь прожить девочкой! Мы все не молодеем! Твоя Селена, между прочим, старше меня!

— Причем тут возраст, Мили? Можно быть теткой и в двадцать, а можно и в шестьдесят не утратить задора и огня. Я про внутреннее состояние.

Так значит, Селена у него девочка, да?

Мне становится жутко неприятно и обидно.

— Да я уставала! Какой задор? Конечно, твоя Селена — без детей, не работает, спит, небось, до обеда и полдня ногти красит!

— Оставь Селену, речь не о ней. Ты уставала потому, что ходила на эту твою долбаную работу! — в его голосе отчетливо слышится раздражение. — А зачем? Скучно дома сидеть? Так не обязательно было сидеть! Куча занятий есть, которые можно найти по душе!

— Какие занятия? — бормочу я, пугаясь его внезапной перемены настроения.

— Да какие угодно! Курсы какие-нибудь. Бассейн, иностранный язык, вязание, кулинария, не знаю, что там еще… лепка! Йога! Да мало ли чем можно заниматься, чтобы было интересно и ненапряжно! Там тебе и общение и развлечение. Ты же вместо этого предпочитала сидеть в своем офисе и впахивать там до упаду! Как будто не доверяла мне!

Так… что-то тут не так.