Предатель. Ты пожалеешь

Для меня этот брак ничего не значит, понимаешь? Люблю я тебя, а она так, для вида».

Пока Василиса ловила ртом воздух, пытаясь понять, как Циленко сумел записать этот разговор, тот остановил запись.

- Как-то так.

- Гм… Умно! И много он наговорил? – поинтересовался генерал.

- Достаточно. Если это услышит Ройсман, то на Видове можно ставить крест.

- Но как? – отмерла Василиса. - Вас же не было в машине!

- Когда я набрал твой номер, - пояснил академик, - то просто активировал функцию записи разговора. Как чувствовал, что молодое дарование непременно что-нибудь брякнет. Полезное для нас и вредное для себя. Он был уверен, что вы одни, и не сдерживался.

- Что ж, беру свои слова обратно – оно того стоило! – кивнул Аверин. – Если Видов попробует переложить на Василису вину за испорченный проект, то у вас есть, чем прищемить ему язык. Значит, ждём в ближайшее время его появления. Я увеличу охрану участка и ещё раз всех проинструктирую.

Глава 24

Открыв проект, Денис внимательно просмотрел сначала чертежи, затем расчёты и, в последнюю очередь, прочие документы навязших в зубах «Граней будущего».

К счастью, Латынин догадался обвести кружком или подчеркнуть найденные несоответствия. То есть, не сам, конечно. Вряд ли строитель, тем более не практикующий, а много лет руководящий, разбирается в таких нюансах. Пометки сделал какой-нибудь штатный архитектор, которому босс доверил изучить документацию ценного приобретения.

Они немного облегчали работу, но подспудно Видова терзала мысль, что не всё так просто. Кто даст гарантию, что внутри проекта не спрятались другие ошибки, которые не заметил сотрудник «Вертолёта»?

Видов вытер пот и откатился в сторону вместе с креслом. Затем откинул голову на его спинку и прикрыл глаза.

«И какого этот прораб так спешил? – пронеслось в голове. – Только вчера приобрёл, даже обмыть покупку не успел, и с утра пустил её в разработку. Куда опаздывал-то? А теперь ни себе, ни людям! Я, блин, ещё даже не насладился триумфом! И не воспользовался полученным гонораром…»

Было обидно до слёз. Другой вопрос, что толку от слёз никакого не было. Как и от его потуг привести чертежи в удобоваримый вид.

Но Денис упорно сидел, пялясь в монитор и мучительно пытаясь воспроизвести изначальный облик комплекса, пока не убедился, что у него ничего не получается.

Голова трещала, в глаза будто песок насыпали, цифры прыгали, ответы не сходились, а линии, наоборот, никак не желали укладываться в заданные рамки.

То ли давало о себе знать похмелье, то ли скверные новости не прибавляли работоспособности, то ли ему было не дано понять задумки Уваровой…

Ещё и обстановка полёту вдохновения не способствовала."

"«Ведь это похищение, - мрачно размышлял Денис.