Предатель. Ты не знаешь о сыне

— Ты отвёз Костика? — спросила я, чувствуя себя под его тяжёлым взором очень неуютно.

— Да, — ответил он как-то странно. С Никитой тоже творилось что-то неладное, и после вчерашнего нашего разговора это вовсе неудивительно… — Ветров пришёл?

— Да, у себя, — ответила я, вглядываясь в него.

Надеюсь, Никита будет вести себя достойно? Мы всё-таки на работе находимся.

Не хотелось бы, чтобы весь офис оказался в курсе нашего скандала на троих…

— Очень хорошо, — сказал Никита и направился в их с Ветровым кабинет.

Но едва он вошёл туда, у меня внутри всё похолодело: из-за закрытой двери послышалась сначала какая-то возня, мат и ругань, а затем глухой звук ударов…

— Нравится тебе чужих жён иметь? Получи тогда, тварь!! Я тебя убью, с…ка.

ГЛАВА 43

Подходить я к ним не решилась в целях самосохранения — они так махали кулаками, что запросто могло прилететь и мне. Я вызвала охрану, уже через минуту они оказались на этаже и разняли мужчин. Растащили их по разным углам.

— Пошли, — потянула я за руку Никиту в приёмную.

— Заявление на увольнение я уже написал! — указал пальцем на Ветрова Никита. — Пошёл ты на… ! Вот так.

— Пойдём… — снова потянула я его, желая увести из кабинета. — У тебя кровь на губах… Надо промыть раны.

— Чёрт… — Никита, кряхтя, вышел за мной.

Архип провожал нас недовольным взглядом. На его руках была кровь, на лице тоже прилично ссадин. Мужчины отлично почистили друг другу лица, от души… Благо, что до разбитых в кровь носов не дошло.

Охрана убедилась, что мужчины больше не пытаются нападать друг на друга, и вернулись на свой пост.

Ветров остался в кабинете один.

Я не встала сейчас на сторону Архипа, потому что, если честно, считаю, что он получил по заслугам — именно Ветров больше всех виноват в сложившейся ситуации. Он оскорбил Никиту, соблазнив его жену, за это мы оба и огребли, что уж теперь роптать на судьбу…

— Дай, я сам, — отнял у меня Никита ватный тампон, смоченный перекисью водорода, которым я планировала обработать его раны и ссадины.

Видимо, он не пожелал, чтобы именно я прикасалась к его лицу, и мне было, конечно, ясно почему…

Я не стала спорить, отдала тампон ему.

— Ты как себя чувствуешь? — спросила я, придирчиво оглядывая его. — Ничего не болит?

— Нет!

— Этот медведь мог и сломать тебе рёбра.

— Ничего он не сломал! Кишка тонка.

— Зачем ты полез в драку, Никит?

— А что я должен делать, когда мою жену начальник просто берёт и… — скривился он и не договорил.

— Драка всё равно ничего не решит и не вернёт назад, — вздохнула я.

— Нет, конечно. Но мне стало легче, — ответил он.

— Ты правда уволишься? — вгляделась я в его лицо.

— А что прикажешь мне? Смотреть на вас, как вы тут по углам начнёте зажиматься?

— Я не собираюсь с ним зажиматься, — покачала я головой.