Предатель. Ты не знаешь о сыне

И мне самой было так гадко на душе, так противно от самой себя, что не передать словами. Даже когда Архип заявил, что считал меня любовницей отчима, мне не было столь мерзко, как сейчас…

— Причина? — спросил он.

— Я не могу больше быть твоей женой, — честно ответила я.

Я старалась подобрать слова и адекватную причину без упоминания измены. Ну разводятся же люди из-за того, что характеры слишком разные или любовь ушла? Почему у меня не могла быть такая же причина? Ему будет слишком больно узнать, что я его предала. Пусть лучше не знает…

— Почему? — с не непониманием и болью в глазах смотрел на меня Никита. — Что случилось, зай? Ну ведь хорошо всё было… Что я натворил? Скажи, пожалуйста, я всё исправлю. Зачем развод сразу…

— Прости, я не смогу иначе, — сказала я. — Поняла, что… Всё-таки не люблю тебя.

Мужчина опустил глаза. Плечи его сразу как-то опустились, и я закусила губу до боли.

Какая же я отвратительная! Сделала больно родному человеку, совершенно незаслуженно!

— Ты…всегда ко мне холодна была, но я уже смирился. Я считал, что моей любви нам на двоих хватает. Ты приняла меня, Костику позволила звать меня папой. Неужели теперь ты готова всё развалить? — поднял он на меня глаза. А потом всмотрелся внимательнее. — Или…просто появился тот, кого ты полюбила?

Я нервно сглотнула. Значит, он всё же догадался сам о причине моей холодности. В принципе, это, наверное, вполне логично…

Врать я не смогу. Если он сейчас спросит об измене — я признаюсь.

— Прости, Никит… — опустила я глаза. Не могла просто смотреть ему в лицо, сгорала от стыда. Наверное, у меня на лбу были написаны все грехи, которые я совершила этой ночью. — Давай разведёмся. Не нужна я тебе…такая."

"— А может, ты и не забывала его? — продолжал задавать вопросы Никита. — Это Ветров, что ли? Как только он переступил порог моего дома, ты словно с ума сошла. Я видел, как тебя трясло при виде него, но решил, что ты просто заболела. А ты, значит, подонка своего любимого встретила, после которого сердце своё зашивала. От которого родила и одна поднимала сына. Всё правильно я сказал?

Глупо было лгать, раз он и сам догадался. Для него всё стало как на ладони видно, едва он связал все мелочи в одно.

— Да, — ответила я тихо. — Так. Поэтому, пожалуйста, давай разведёмся. Я не хочу тебя обманывать.

Никита внезапно и довольно больно ухватил меня за руки и дёрнул на себя, снова заставил смотреть в его глаза. Он сделал это так резко и грубо, что я даже испугалась: он что — бить меня будет?

— Ты с ним спала? — спросил он.

Я готова была признаться, но просто не смогла. Язык словно прилип к нёбу. Молчала и тяжело дышала.

— В этой командировке, да? — задал новый вопрос Никита, сжав мои руки ещё теснее.