Предатель. После развода (СИ)

А я ненавижу обыденность.

Только она плотно обосновалась в нашей жизни с Германом, так я начала от нее прятаться в мастерской за смелыми и яркими платьями.

Ведь я считала, что любовь не про обыденность.

Да вот только именно в обыденности может быть очень много любви и заботы.

Завтраки, например.

Чашка кофе и тихое ворчание, что опять не выспалась.

Списки продуктов, что отсылаешь сообщением мужу, а он присылает смайлик с поцелуйчиком и пишет “принято”.

Вопросы, что приготовить на ужин, а после воспитательные беседы с сыном, которому объясняешь, что нельзя целыми днями кушать сосиски с макаронами.

Сортировка белья на стирку. Был особый кайф кидать белые рубашки Германа в отдельный сугроб. Однажды в этот сугроб Борька кинул свои грязные штаны, которые он измазал в каком-то мазуте.

После он ручками пытался отстирать черные пятна с рубашки под строгим контролем Германа.

Воскресные поездки в супермаркет и капризы Борьки, что он хочет домой.

— Я с твоей младшей сестрой виделась, — Диана вырывает меня печальных мыслей. — Я с Германом уже поговорила насчет этого… — мнется несколько секунд, — я думаю, что он влюблена в Германа.

— Правда? — блекло спрашиваю я.

— Поговори с ней, пожалуйста, — улыбается. — Как старшая сестра. Меня немного напугало, что она меня выследила. Это ненормально.

— Ты ее тоже напугала, — поднимаю ворот пальто под порывом ветра.

— Я? Почему? — Диана смеется. — Я старалась быть вежливой.

И тут я понимаю, что она ловко и мягко перевела тему с Германа и ее любви к нему, на мою сестру.

— Не знаю, — тихо отвечаю я.

— В любом случае, я думаю, что холодно и нам стоит подняться к детям и Герману, — кивает, соглашаясь, что можно закончить разговор о моей сестре. — Или ты уходишь?

Глава 48. Вы справитесь

Если дурная истеричка, которая не знает, чего хочет, то Диана охренеть какая продуманная девица.

И такой надо родиться.

У нее в крови быть милой хитрюшей, которая сумеет в любой ситуации обыграть самую плохую карту в своих интересах.

Сейчас я оказалась в сложном положении.

Если на ее вопрос “или ты уже уходишь?” я отвечу утвердительно, то я подтверждаю свое фиаско и уступаю ей место.

Если же я сейчас вернусь в квартиру Германа вместе с ней, то это тоже мой личный унизительный проигрыш.

Я, по сути, принимаю ее в качестве новой женщины Германа.

Прикусываю язык и медленно выдыхаю.

Хватит, Анфиса везде видеть и искать гонку, соревнование и конкуренцию.

Важно то, чего я сама хочу.

Уйти или остаться без привязки к Диане и ее роли в отношениях с Германом. Я ничего не должна ей доказывать.

Делаю глубокий вдох и говорю:

— Я пойду. Я думаю, что Герман справится с детьми, и это уже его задача вас всех как-то помирить.