Предатель. Осколки счастья (СИ)

— Меня саму эта мысль посетила, но ты уже успела и няньку найти.

— Она приезжает завтра с утра, — произношу виноватым тоном.

Мирра Аркадьевна уже полчаса оправдывается перед Воронцовым по телефону. Я вжалась в свое кресло. Песочат нас не по нашей вине. Просто в дело Воронцова вмешался форс-мажор.

Мирра Аркадьевна положила трубку. Громко и ёмко выругалась, и нервно барабанит по столу. Также нервно набирает чей-то номер.

— Виталик, сучёнок! Возьми трубку.

Понятно, чья кандидатура выбрана Миррой, чтобы спустить напряжение, читаемое на её лице. Виталик, похоже, весь в мыле и небольшой просвет в непрекращающихся осадках использует для кадастровых работ, которые вылетели из графика.

— Герман. Собирайся. Наведаешься к Виталику. Узнаешь, что ему осталось по срокам. И потом к Воронцову на поклон. Петру Михайловичу улыбаемся на все тридцать два и уговариваем его потерпеть.

Валеева нашла другую жертву.

— А может, мы вместе поедим? — несмело проблеяла я и уставилась в монитор, потому как Мирра Аркадьевна сверкнула глазами в мою сторону.

— Блеснёшь девичьим очарованием. Я уже в том возрасте, когда его осталось совсем немного. И такого прожжённого жука мои тридцать два не возьмут. А у тебя получится уговорить.

— Ну почему я? — Внутренне удивляюсь неожиданному заданию.

У Вики есть машина, и она в два счёта попадёт на место, где, по задумке Воронцова, будет стоять гостиница. Инна вообще воплощение женского очарования. У Воронцова при её виде вообще челюсть упадёт.

— Ты в курсе всех нюансов проекта Воронцова, — говорит Мирра Аркадьевна как будто прочитала мои мысли.

— Хорошо, — покорно соглашаюсь и, молча собравшись, выхожу из кабинета.

Как назло, обула сегодня ботинки на высоком каблуке. Как раз для того, чтобы преодолевать грунт на пустыре.

Я обвела взглядом большой участок и фигуру Виталика вдалеке. Замахала руками и, набрав побольше воздуха, кричу что есть силы: «Виталий!» Ноль реакции в мою сторону.

Я чертыхнулась и, рассекая по вязкому грунту, утопая каблуками в грязи, топаю к нашему кадастровому инженеру, стоящего посредине пустыря в обнимку со своей рогатиной.

— Виталик, ты почему трубку не берешь?

Злая, запыханная, стою перед Покровским, всё также не обращающим на меня ни малейшего внимания.

Виталий, не глядя на меня, достает трубку телефона и, взглянув в экран, также не глядя, произносит: «Двадцать восемь входящих. Если я на все будут отвечать, то сроки работ затянуться еще на неделю».

— Воронцов рвет и мечет.

— Ничем не могу помочь.

Спокойствие Покровского удивляет. Нервничают все. Воронцов, Мирра, я, в конце концов. Но Покровский спокойный, как танк.