Предатель. ( Не) его семья

- Извиняться не стану, глупо это, - заявляет женщина, на что Эрик хмыкает и проходит обратно к стулу, присаживается в излюбленной для него манере, наверное, это привычка.

- Ну почему же «глупо»? Вот мне кажется, Мила бы с удовольствием посмотрела, как вы, Елена Эдуардовна, будете на коленях стоять, и умолять не писать на вас заявление в полицию, - скрещивает руки на спинке стула, растягивает губы в широкой улыбке, от чего на его щеках появляются две глубоких ямочки.

Они ему идут. Невольно проносится в голове.

- Заявление в полицию? Мне на колени встать? – щурит глаза, и неожиданно заходится громким хохотом.

В её смехе нет веселья, там горечь, злость, ненависть!

- Я не дура, я знаю, что меня ждёт, куда мне против Иннокентия? Он же ради своего друга на всё пойдёт, вот уж не думала, что бывает такая дружба. Два престарелых пердуна, ни сегодня-завтра в могилу лягут, а все продолжают держать в своих руках такую власть, - пропитанным ядом голосом плюётся женщина.

У меня нет слов, что-либо ей сказать, понимаю, что её не пристыдить, не заставить испытывать чувство вины или раскаяния. Она безжалостная, продажная гадина!

- Ну раз вы не дура, то должны понимать, Милана с сыном не останутся в этой клиники, так что подготовите нам все документы, через два часа прибудет спецмашина, вам лучше поторопится, сделать всё вовремя, - резко становится серьёзным Эрик, ему явно не понравилось высказывание врачихи."

"- Удерживать не буду, мне честно сказать всё равно, все документы будут готовы через двадцать минут, - отвечает Эрику, и не сказав больше ни слова, покидает палату.

глава9

ПАВЕЛ

- Где ты был?! – налетает на меня Алина, стоит только переступить порог дома.

Всклокоченная, глаза блестят неконтролируемой яростью, руки скрещены на груди, поза воинственная.

Мать позвонила, или же просто чувствует, что это конец?

Не отвечаю, скидываю ботинки, ногой пинаю из в сторону, делаю шаг вперёд, чтобы пройти в детскую, посмотреть на своих девочек. Как бы я их не любил, как бы дороги они мне не были, с их матерью наши отношения закончены.

- Что это? – произносит с испугом.

Слежу за её взглядом, опускаю глаза вниз. Зажмуриваюсь на секунду, сглатываю ком в горле. Моя футболка испачкана кровью Милы.

- Чья это кровь? Что случилось? – вся ярость вмиг испаряется, она рывком бросается вперёд, обхватывает своими ладонями моё лицо, в глаза заглядывает с тревогой.

Соврать? Нет! Пора расставить все точки на (i), признаться, сообщить о своём уходе. Мне нужно приступить к спасению Милы и сына, пока не стало поздно.

- У меня сегодня родился сын, - отрываю её руки от своего лица, отстраняю жену, что каменной глыбой застыла от моих слов.

- Что? – шепчет одними губами, - от кого?

- От любимой женщины, Алина, я подаю на развод, - произношу то, что так давно хотел.