Предатель. Я не буду твоей

Какая женщина! Как можно так заводиться от одной визуальной картинки? У меня сейчас член взорвётся или случится инсульт от напряжения. Я моргнул, видение не исчезло, она всё ещё лежала передо мной.

Я быстро стянул боксеры и отшвырнул куда-то.

– Проснись, Ангел! – позвал я её, – я пришёл! Заждалась меня? Моя божественная! – я уже стягивал тонкие бретельки платья с плеч и расстёгивал узкую боковую молнию, а она едва шевельнулась, будто не хотела просыпаться. Ничего, сейчас проснётся от того, как ей хорошо!

– Ммм, – она подняла руки, потягиваясь спросонья, а я воспользовался этим и задрал платье выше, стянул его через голову, отчего волосы чуть растрепались и светлые пряди легли на лицо.

Я отшвырнул и платье. Наклонился над ней не в силах совладать с колотящимся сердцем и глядя, как волоски упали ей на губы. О, эти божественные идеальные губы! Я никогда не видел таких красивых губ! Где ты всю жизнь от меня пряталась, нимфа? Тебя запер в башне злой колдун, чтобы ты не ослепила всех своей красотой или не выпускали погулять по Земле из облачных замков Олимпа?

Я осторожно снял волоски пальцами, убрал их в сторону и, будто под действием настоящего гипноза, припал к восхитительным губам в сладком поцелуе. Девушка вздохнула, подняла руки и обняла меня за шею. Ответила вдруг на поцелуй, и это было так…

Словно я её долгожданный любимый и единственный!

А я потерялся в ощущениях от этой непередаваемой нежности, меня разорвало на части и собрало обратно, склеивая как-то по-новому. Я тихо застонал и обнял её, продолжая целовать и всё больше углублять соприкосновение наших губ. Наши языки смешались и слились, перепутались, пробуя друг друга на вкус и наслаждаясь им.

Я забыл про всё на свете! Про клуб вокруг нас, про корпоратив, друга за столом, работе… реальности!

Мои руки сами собой нащупали замочек на бюстгальтере и стащили с неё этот совершенно лишний предмет. Я ласкал её грудь одной рукой, впадая в непередаваемый экстаз от ощущения этой упругости под ладонью, нежности кожи и маленького твёрдого от возбуждения соска.

Руки моей нимфы скользили по моему затылку, шее, плечам, обнимали меня, притягивали, желая ещё ласки. И я дарил её, не скупясь. Покрывал её лицо и шею поцелуями под тихие восторженные стоны, ласкал её плечи и грудь, потом спускался, чтобы поедать раскрытым ртом эти упругие холмики. А потом мои руки сами собой стянули с неё совсем мокрые трусики и я, как неуверенный юнец с замирающим сердцем забрался между стройными ножками, чтобы оказаться тут же в их плену.

Я склонился над её ангельским лицом, опираясь на локти.