Предать нельзя Любить (СИ)

- Здравствуйте, - рассматриваю его сосредоточенное лицо.

- Отдохнула? – спрашивает с хитрой улыбкой.

- Я в командировке была, - оправдываюсь, чувствуя, как щеки заливаются румянцем.

- Почему не сказала, что вернулась к Долинскому? Сюрприз хотела сделать?!

- Я-я…

- И, смотрю, моему совету последовала. Общаешься с ним ближе некуда. Видел вас у подъезда.

Отчим проходит в квартиру, а я растерянно прикрываю за ним дверь.

- Всё не так, - начинаю тараторить. – Я действительно полюбила его.

Виктор Андреевич тяжело вздыхает и идет в сторону кухни. Собаки, несмотря на недавнее игривое настроение, словно не обращают на него внимания. Одна за другой удирают в гостиную.

- Кофе мне сделаешь?

- Конечно. Сейчас, - говорю, протискиваясь мимо мужчины вперед.

Ставлю чайник. Поправляю короткое платье.

- Какая ты глупышка, дочка! – выговаривает Виктор Андреевич. – Но это мое упущение, поэтому я не злюсь на тебя.

- Вы о чем? – настораживаюсь.

Отчим медленно направляется к окну.

- Ты в курсе, что Долинский женат? – спрашивает, посматривая на улицу.

- Да, это фиктивный брак.

- Неужели ты поверила в этот бред? – глухо смеётся и потирает переносицу. – Его отец и мачеха лет пять мечтали их поженить.

- Ей нужна была виза, - вяло возражаю.

- Аринка, ну не будь ты дурой, - резко разворачивается Луневич. – Там девка красивая, умная, с тремя высшими образованиями. У Рудольфа на этот брак большие планы.

- Ну и что? Он меня полюбит. Уже любит, я уверена.

Отчим снисходительно насмехается.

- Не говори ерунды, Аринка. Но мне нравится, как ты мне помогаешь. С душой. Не зря я так много для тебя сделал, дочка.

Он приобнимает меня за плечи, а я внутренне пытаюсь отстраниться. Внешне же изображаю радушие.

- Мне срочно нужна твоя помощь. На следующей неделе первое заседание по бракоразводному процессу у Соболевых. Необходимо разузнать, что за важные бумаги подготовила супруга моего доверителя Яна Альбертовна и какие именно доказательства Долинский предоставит в суде?

Глава 25. Арина.

Всю ночь мне снятся кошмары.

Они темные и болезненные, а еще тесно связаны с детством.

Пробудившись в пять утра, гуляю с собаками и пью кофе на своем балкончике.

После того как мама умерла, я попала в приют. Это такой временный распределитель, из которого шансы, что тебя заберут выше, чем если, допустим, я бы сразу попала в детский дом.

Приют я помню плохо… Словно память погрузилась в сон, чтобы спрятать самые печальные моменты.

А вот то, как приехала в детдом, воспроизводится в голове, будто это происходило всего каких-то пару лет назад.

Помню свою кровать, нашу комнату для девочек. Разбитую тумбочку с оцарапанной дверцей. До тех пор, пока не заменили, ночами глазела на неё.

Когда засыпала и просыпалась.

Вечером и утром.